Люди работали по очереди, а большая толпа наблюдала за ними.

Когда гробы были готовы, последняя группа рабочих положила инструменты и отступила назад. Два длинных ящика стояли рядом, окруженные стружкой и опилками. В толпе раздавались вздохи удовлетворения и облегчения. Не имело значения, что произойдет дальше: люди знали, что часть Лангали навсегда останется с Майклом и Сарой Керрингтон, их неустанными помощниками и добрыми друзьями.

Осыпающиеся глиняные стены и проваленные соломенные крыши окружали маленькую поляну, на которой Стенли разбил лагерь. Плотные ряды деревьев скрывали станцию Лангали, делая заброшенную деревню за ручьем идеальным местом для убежища.

Ордена, Анна и Стенли сидели рядом с дымящимися углями костра. На камнях стоял горшок с угали — остывшим и почти нетронутым.

— Эта белая леди осмотрела все, — сказала Ордена дрожащим от волнения голосом. — Все потрогала. То одну вещь поднимала, то другую, и так во всем доме.

Стенли покачал головой:

— Чужак не должен прикасаться к имуществу умерших. Анна устало вздохнула. Она даже не пыталась объяснить, почему миссионеры считали себя обязанными разобрать и упаковать вещи, принадлежащие Керрингтонам. С точки зрения африканцев — даже обученных в миссии, таких как Ордена, — это было неправильно. Анне захотелось сменить тему разговора.

— Я слышала, евангелист договорился о грузовике, чтобы перевезти людей в Мурчанзу, где они сядут на поезд до Додомы — тогда они успеют на похороны.

— Это правда, — подтвердила Ордена. — Но я бы предпочла поехать с вами, если возможно. Не люблю толпу.

— Конечно, — согласилась Анна.

За ее спокойным тоном крылась паника, вызванная словами Ордены. Для африканца пропустить похороны просто немыслимо, но Анна хотела бы присутствовать при погребении в любом случае. Все, что касалось Сары и Майкла, было для нее дорого — каждая крупица, каждая деталь. И эта церемония, — хотя Анна и понимала, что будет чувствовать себя там чужой, — все еще оставалась частью истории Сары и Майкла. Частью, но не завершением. С одной стороны, Анна ужасно боялась встречи с миссионерами. А еще видеть, как эти новые, еще сырые гробы опустят в землю и они будут поглощены тьмой.

И ведь есть еще Кейт…

Чей-то голос разорвал тишину, привлекая внимание Анны. Он раздавался со стороны моста.

— Сестра Анна! Сестра Анна!

— Мы здесь! — откликнулся Стенли.

Зашумели листья, затрещали ветви, и человек наконец-то вышел из леса на поляну. Это был брат африканского евангелиста.

— От моста есть дорога, — заметил Стенли.

— Я знаю, — кивнул мужчина. — Но кто может сказать, что за люди ею пользуются?

Между ними внезапно возникло напряжение.

— Что вы хотели? — быстро спросила Анна.