Но, раздав распоряжения, он, похоже, растерялся и не знал, что делать с мертвой обнаженной белой женщиной и еще одной, живой, которая смотрела на него такими пустыми глазами, словно и она уже покинула этот мир. В конце концов он снял с себя белый халат и набросил его на тело Сары, а затем жестом велел одному из сельских жителей прикрыть чем-нибудь тело Тефы. После этого он крикнул, повернувшись в сторону веранды:

— Бвану тоже накройте! — Потом он вспомнил нечто важное: — Ничего не трогать, — повторял он. — Оставьте все как есть до приезда полиции.

Какое-то время ему удавалось держать себя в руках — пока забредший в дом щенок не начал слизывать кровь с пола. Мужчина схватил его двумя руками и, ругаясь, вышвырнул за дверь.

Наступила жуткая тишина, нарушаемая только отдаленным гудением генератора. Анна осторожно положила тело Сары на пол и прислонилась спиной к стене. Африканцы с застывшими лицами следили за ней — несколько пар широко распахнутых темных глаз, белки которых синхронно двигались. Анна запрокинула голову и тихо заплакала.

Помощник врача подошел к ней.

— Мы услышали крики, вышли и увидели, как несколько мужчин убегают. До этого не было ничего подозрительного. — Он беспомощно развел руками.

Анна кивнула, подтверждая его слова.

— Стенли, — пробормотала она. — Он был за церковью. Нес вахту.

У нее перехватило горло, и она не смогла больше ничего сказать.

— Я отправлю кого-нибудь туда, — заверил ее мужчина.

Возле Анны появилась какая-то фигура и протянула ей жестяную кружку с водой. Анна попыталась сделать глоток, но ее губы дрожали, и вода стекала по подбородку.

Кровь высыхала медленно, стягивая ее кожу.

Посмотрев на входную дверь, она представила себе Майкла: он растянулся на земле, светлые волосы испачканы красным. Затем она повернулась к укрытому телу Сары. Неподвижная фигура казалась такой маленькой — и свободной от боли и ужаса. Необыкновенно спокойной.

Анна опустила взгляд на пол: на досках виднелись следы слез. Розовых слез. Она пыталась думать о женщинах Коун-Хилла, спасшихся вместе со своими детьми благодаря жертве Сары. Но единственный образ, который ей удалось вызвать в памяти, обладал веснушчатой белой кожей и улыбчивыми глазами…

Тишину разорвал бой барабанов. Ужасная новость уже, должно быть, достигла деревни, и тамтамы передавали ее все дальше и дальше.

Внезапно на веранде послышались торопливые шаги. Африканцы повернулись к двери, и Анна подняла опухшее от слез лицо.

Стенли. Его лицо было серым от шока. Споткнувшись при виде ужасной картины, он пересек комнату и упал на колени рядом с Анной.

В ней что-то открылось. Сначала она испытала облегчение, оттого, что с ним ничего не случилось. Затем — запоздалый ужас, пробивающийся через многочисленные слои неверия.