По этой причине очень важно, чтобы все члены королевской семьи носили на себе этот знак — чтобы Мазенго смог узнать их среди всех людей.

Завершив свой рассказ, Старая Королева умолкла. Она не сводила глаз — ярких бусинок, обрамленных морщинками, — с Анны.

Прошло некоторое время, прежде чем белая женщина кивнула в знак согласия.

Старая Королева медленно растянула губы в довольной улыбке.

Лишь нескольким избранным женщинам было дозволено присутствовать при инициации Анны. Она проводилась в хижине Старой Королевы, в то время как остальные ваганга, включая Мтеми, ждали снаружи.

"

"Патамиша села позади Анны, прижавшись к ней всем телом, а Старая Королева, обнажив правую грудь Анны, протерла кожу настойкой. Анна закрыла глаза, сконцентрировавшись на своих отпущениях. «Как будто кошка проводит по коже своим язычком, — подумалось ей. — Своим шершавым язычком». Она осознавала, что не может думать и чувствовать ясно — за час до этого она выпила болеутоляющего зелья, приготовленного Занией. Когда оно подействовало, она ощутила, как постепенно тревога отступает, а все окружающее представляется необычайно далеким.

Она словно впала в оцепенение, но в то же время замечала все детали — как, например, прикосновения «кошачьего язычка». И ласковый шепот Патамишы, трепетавший, как мотылек, у ее уха. Наконец сверкнул скальпель Анны, нацеленный на ее грудь.

Жгучая боль, медленно ползущая по телу.

Сдавленное аханье женщин, взгляды, устремленные на кровь. Кровь белой женщины, пролитую в их мире. Шокирующе алую — очень яркую на фоне бледной тонкой кожи.

Будто сквозь дымку Анна смотрела, как под скальпелем расходится ее плоть — словно предзнаменование раскрытия тела, которое произойдет в ночь после свадьбы.

И сейчас она радовалась виду крови, как обрадуется тогда любовной крови, крови любви.

Крови любовника…

Снова в ход пошел тампон из ткани. Но теперь он не лизал кожу, словно кошечка, и похлопывал по ране, убирая кровь.

Анна закрыла глаза. Все ее ощущения сосредоточились на груди, отслеживая появление трех изогнутых линий, медленно, но уверенно вырезаемых на ее коже. Знак королевского дома ваганга.

В сочащиеся кровью линии втерли щепотку пепла, и холмик плоти превратился в поле битвы, где серый цвет смешался с красным.

— Вот и все. — Старая Королева подняла голову и пронзительно и монотонно запела. Другие женщины присоединились к ней — подхватив высокие, свистящие звуки, запели хором.

Анна прислонилась к стройному телу Патамиши, позволяя громким голосам омывать себя. Ее грудь пульсировала и пылала, но лекарство Зании смогло притупить боль.

— Теперь, — прошептала Патамиша Анне на ухо, — ты должна выйти и показаться всем.

Анна отрицательно помотала головой.