Окружные комиссары стали называться региональными комиссарами. Нескольких белых чиновников повысили, а на их места назначили африканцев. Также ходили слухи, что много черных «мерседесов» «освободили от гнета» прежних владельцев-индусов. В остальном же жизнь текла, как и раньше.

Работа в Лангали спорилась: как лечение в больнице, так и обучающие программы давали хорошие результаты, и Майкл решил, что пришло время осуществить свои планы относительно организации новой станции на западе. Было решено, что они с Анной поедут в деревеньку в джунглях, где намеревались строить лечебницу, и проведут там один день, развернув передвижной медпункт.

Евангелист-африканец посещал это поселение больше года, подготавливая почву для начинаний миссионеров.

— Многие тамошние жители уже обратились в христианство, — заверил их африканец. — Сам вождь вот-вот примет истинную веру.

Тени на земле все еще сохраняли предрассветную нечеткость, когда «лендровер» отправился в путь по старой невольничьей дороге, оставив позади Лангали и аккуратные ряды деревенских садов. Дорога вскоре стала едва различимой на теле джунглей, и Майклу приходилось часто останавливаться, чтобы срубить молодое дерево или убрать ветви, и только тогда машина могла ехать дальше.

В одном месте путь им перегородил огромный ствол мангового дерева.

Анна любовалась грациозным высоким деревом, а Майкл направил «лендровер» в подлесок, объезжая препятствие. Она вспомнила, что манговые деревья в этом районе выросли из семян, которые выбрасывали работорговцы, поедая плоды. Странно, как нечто столь прекрасное могло возникнуть из такого трагического прошлого. И все же в некотором роде это было правильно: так свет надежды рассеивает тьму.

Утро уже давно вступило в свои права, когда они подъехали к поляне, поросшей невысокой травой; дорога стала ровнее, и «лендровер» прибавил скорости. Внезапно словно ниоткуда материализовались две фигуры — это были старик и мальчик. Они бежали трусцой по дороге перед «лендровером», и их бег был ровным, ритмичным, — так передвигаются люди, пустившиеся в долгий путь. Мальчик бежал вприпрыжку, размахивая над головой чем-то вроде трещотки. Старик следовал за ним, издавая высокие, пронзительные крики, энергично размахивая руками и шевеля пальцами.

Одежда их была весьма необычной: она представляла собой куски шкур разных животных, стянутые кожаными ремнями, на которых болтались странные предметы: палки, кости, перья, и все это раскачивалось и подпрыгивало в такт бегу.

Анна улыбнулась, увидев эту комичную парочку.

— Они, наверное, бродячие актеры, — предположила она.

Майкл, помрачнев, покачал головой.

— Старик — знахарь, а мальчик — его слуга или ученик.