Она подняла голову, ища взглядом глаза Анны. Обе женщины молчали. Им не было нужды говорить: каждая знала, о чем думает другая, — что многое изменилось с того времени, когда пролилась эта кровь. Все произошло именно так, как и предвидела Анна, стоя возле Сары в операционной. Рождение Кейт неразрывно связало их.

Анна, не вставая с места, посмотрела в окно — туда, где виднелись эвкалипты сестры Барбары. Она улыбнулась, вспомнив, как вид растущих на станции австралийских деревьев когда-то заставил ее осознать, насколько далеко от дома она забралась. «И это тоже изменилось», — сказала она себе.

Теперь она чувствовала, что обрела здесь свой дом. Что ее любят и принимают. Что она счастлива.

На обеденном столе стояла открытая картонная коробка. Ее бока были заляпаны грязью, края крышки погнулись, уголки смялись. На крышке чудом сохранились остатки наклейки, так что все еще можно было прочитать слова, написанные крупным красивым почерком:

«Подарок от вспомогательной миссии Восточной Африки.

Доктору и миссис Керрингтон.

Станция Лангали.

Через штаб миссии.

Додома».

Додома.

Анна смотрела на название города, где ей когда-то так хотелось жить и работать.

«Как правильно я поступила, — подумала Анна, — доверившись выбору епископа. Доверившись Богу».

— Пожалуйста, распакуй ее, — крикнула ей Сара с другого конца комнаты. — А потом мы выберем, что понравится. — Голос ее звучал взволнованно, выдавая почти детское нетерпение.

Анна сунула руку в коробку и достала оттуда несколько банок и пакетов. Она выстроила их в ряд, называя каждый предмет, прежде чем поставить его на стол.

— Коктейль из креветок. Желе с ароматом портвейна. Консервированная говядина.

Засахаренный миндаль. Сардины в томатном соусе. Тунец. — У нее потекли слюнки, как только она вспомнила уже почти позабытые запахи. — Сухое печенье. Фруктовый пирог. Ветчинный паштет с пряностями.

— А вишен нет? — спросила Сара.

Она как раз замешивала тесто на пирог. Тефа внимательно наблюдал за ее действиями, словно из того, как она двигала ложкой, можно было выудить какой-то секрет. Черная как ночь кожа его рук была присыпана белой мукой.

— Кажется нет. — Анна пошарила в коробке и вытащила несколько мужских трусов и связку наполовину использованных цветных карандашей.

Но затем ее пальцы нащупали что-то еще. Что-то твердое, но сломанное, в упаковке. Она достала раздавленное пасхальное яйцо: кусочки темного шоколада, покрытого белесыми пятнами от старости, прорвали золотую фольгу.

— Но зато я нашла пасхальное яйцо! — объявила она.

— И правда, — откликнулась Сара. — Мы не съели такое на Пасху. Я тогда была беременна и даже смотреть на шоколад не могла.

Передав миску с тестом Тефе, Сара присоединилась к Анне.