— Это не оправдание, — вмешательство Ксавьера разрушило мой кокон блаженства. — Я из Нью-Йорка, и я не хожу с головной болью каждый день.

Я подняла голову, чтобы бросить на него взгляд, но предостерегающее цокание моей массажистки заставило меня опуститься обратно.

— Во-первых, ты не из Нью-Йорка. Ты из Боготы. Во-вторых, ты ничего не знаешь о моем здоровье. В-третьих…

— Перевернитесь, пожалуйста, — велела мне массажистка.

И я подчинилась. С большей силой, чем нужно.

— В-третьих, у тебя нет стресса, потому что ты ничего не делаешь. Ты просто сидишь, тратишь деньги своей семьи и миленько выглядишь.

Это было жестоко, но чтение мне нотаций ребенком с трастовым фондом стало последней каплей. Да, я тоже выросла с деньгами и всеми вытекающими оттуда привилегиями, но я отказалась от этого, когда ушла из семьи. Все, что у меня сейчас есть я заработала сама.

Ксавьеру никогда в жизни не приходилось работать ради чего-то. Он не имел права критиковать мой выбор, уровень стресса или еще что-то.

— О, — сказал он, — ты считаешь меня милым.

— Ты…

— Дышите. — Массажист надавила мне на плечи. — Вот так. Снимите напряжение с плеч…

Ее мягкий тон медленно сглаживал грани моего раздражения. Я глубоко вдохнула и проглотила язвительный ответ.

Я гордилась тем, что всегда сохраняю самообладание, но Ксавьер был единственным человеком, из-за которого я теряла спокойствие.

— Серьезно, у тебя достаточно денег, чтобы отойти от дел и позволить своим сотрудникам взять бразды правления в свои руки, — сказал он. — Зачем убивать себя на работе?

Не ведись на его провокацию.

— Мне нравится моя работа, — по большей части. Но с появлением Ксавьера и Ашера, любителя быстрых машин и безрассудного вождения, я воспользовалась максимум терапевтических сессий своих друзей.

Раньше у меня был профессиональный (не массажный) терапевт, но она ушла на пенсию, и меня раздражали все, с кем я пробовала работать после. Может, мне стоит возобновить поиски? Бог знает, он мне нужен."

"— Что тебе в ней нравится? — Ксавьер, должно быть, пропустил сообщение о том, что массаж должен быть молчаливым.

— Все.

— Чушь. Тебе не нравлюсь я.

Его ответ был настолько откровенным и неожиданным, что я почти улыбнулась.

Почти.

— Отлично. Мне нравится «чинить вещи». Решать проблемы, которые никто другой не может решить. — Антикризисное управление было лишь частью моей работы, но именно оно доставляло мне наибольшее удовольствие. Писать пресс-релизы и налаживать связи со СМИ — это прекрасно, но я могла делать это и во сне.

— Значит, тебе нравится быть нужной.

Я повернула голову прежде, чем мой массажист успела меня остановить. Ксавьер встретил мой взгляд со знанием дела, и… это случилось снова.