— Для нас — повод. — В горле у меня поселилось что-то большое и неровное, и каждое слово болезненно клокотало на выходе. — Я не создана для длительных отношений, ясно? Мне становится скучно. Ничего не получается. То, что у нас есть, уже сложно, потому что мы работаем вместе, и нам обоим будет проще, если мы расстанемся до того, как нас заставят это сделать.

За последние два дня я прорепетировала свою речь сотни раз, но сейчас она прозвучала так же фальшиво, как и в первый.

У меня была веская причина, почему у нас ничего не получится, но я не могла сказать ему об этом, потому что боялась его, этого, нас.

Он не стал бы сознательно причинять мне боль, не сейчас, но если я дам ему хоть дюйм, он возьмет милю. Я поддавалась на его обещания, его власть надо мной укреплялась, и однажды я проснулась и поняла, что он может разбить меня на куски сильнее, чем кто-либо другой. Его случайный комментарий, сделанный в самый разгар событий на прошлой неделе, заставил меня попятиться. Что произойдет, если он попробует?

В период медового месяца в отношениях все было хорошо, но в конце концов этот период однажды закончится, и я не хочу остаться уязвимой, когда это произойдет.

Как бы больно ни было в краткосрочной перспективе, в долгосрочной перспективе расставание было лучшим решением.

— Заставят? — глаза Ксавьера вспыхнули при моем ответе. — Кто нас заставит, Слоан? Твоя семья, наши друзья, весь мир? Пусть они все идут в жопу.

— Прекрати. Это же умно…

— Мне плевать на умных. Мне не плевать на нас и на то, что ты мне врешь.

Жар охватил мои щеки и прогнал пронизывающий до костей холод.

— Я не вру, — огрызнулась я, стараясь скрыть дрожь в голосе. — Помнишь, как мы столкнулись с Марком в ресторане? Ты сказал, что он не понимает намеков. Не повторяй его ошибку.

Это был удар ниже пояса, и, когда Ксавьер вздрогнул, у меня защемило в груди.

Я не хотела причинять ему боль, но если это было необходимо, то я так и сделаю — неважно, насколько это разрушит меня в процессе.

— Может быть, но между мной и Марком есть существенная разница. — Ксавьер шагнул ко мне, и я инстинктивно сделала шаг назад. Его широкие плечи заполнили дверной проем, и, хотя официально он еще не вошел в мою квартиру, его присутствие пропитало каждую молекулу воздуха, и теперь я видела, вдыхала, чувствовала только его.

Его землистый запах захватил мои легкие и сдавил их, а воспоминания о его коже под моими прикосновениями были настолько яркими, что на мгновение мне показалось, будто я могу протянуть руку и проследить в воздухе отголоски наших общих моментов.

— Позволь мне открыть тебе секрет, — тихо сказал он.

Я скрестила руки на груди, но это не помогло предотвратить каскад мурашек, когда он вновь заговорил.

— Ты все время спрашивала меня, почему я называю тебя Луной.