— Мистер Маркович хотел бы назначить совместный осмотр хранилища на ближайшее удобное для Вас время, а также обсудить несколько вопросов, касающихся вашего партнерства. Сейчас подходящее время для разговора?

— Привет, Уиллоу. Приятно слышать, но… — Такси затормозило у знака «Стоп», а затем понеслось со скоростью зазевавшейся улитки. Как, черт возьми, мне достался единственный медленный таксист на Манхэттене? — У меня срочные дела, поэтому я не могу сейчас говорить.

За моим ответом последовала долгая пауза.

— Для уточнения, Вы отказываетесь от встречи?

— Я откладываю встречу в связи с ранее упомянутой чрезвычайной ситуацией.

 — Я прикрыл трубку рукой и наклонился вперед. — Доставьте меня туда через десять минут, и я дам вам сто баксов.

Такси с неожиданной скоростью рвануло вперед.

Слоан всегда жаловалась на то, что я ношу с собой много наличных, но в такие моменты они были чертовски кстати.

Я вернулся к своему звонку.

— Пожалуйста, передайте мистеру Марковичу мои извинения. Я буду рад поговорить в любое другое время, только не сейчас. Что касается осмотра, пожалуйста, напишите мне на электронную почту, когда он будет свободен, и я внесу это в расписание.

Я повесил трубку, прежде чем она успела запротестовать. Я был слишком взвинчен, чтобы спорить или вступать в профессиональный диалог.

Возможно, я только что сам себя подставил под удар, оскорбив Вука так скоро после того, как он подписал договор партнерства со мной, но единственное, что меня сейчас волновало, — это убедиться, что со Слоан все в порядке.

Такси остановилось перед ее домом. Я вытряхнул для водителя деньги за проезд плюс еще сотню баксов и поспешил выйти из машины.

Это был мой первый визит в ее квартиру — мы всегда останавливались у меня или в отеле, — но двести долларов, фотография меня и Слоан на моем телефоне и звонок в ее квартиру без ответа убедили консьержа пропустить меня.

Она не отвечала на звонки. Почему она не отвечала на звонки?"

"В голове замелькали образы Слоан, лежащей без сознания на полу спальни, или утонувшей в ванной, или… черт, я не знаю, истекающей кровью после того, как она случайно перерезала себе важнейшую артерию на кухне.

Иногда я действительно ненавидел свое воображение.

Лифт остановился на ее этаже. Я выскочил в коридор и пронесся мимо квартир, пока не оказался у ее.

— Слоан! — я постучал в дверь. — Это Ксавьер. Ты там?

Очевидно, она не могла ответить, если была без сознания. Мне следовало попросить консьержа сопроводить меня, чтобы при таком раскладе он мог открыть дверь.

Я снова постучал, перебирая в уме возможные варианты. Я мог бы остаться и подождать еще минуту, пока она ответит. Я мог бы сбегать вниз и позвать консьержа.