— Да вы сговорились! — возмутилась я, впрочем, не сильно.

Было уже поздно возмущаться — я же простила Даню, нужно было только сказать об этом вслух. Даниил помог обуть босоножки, подхватил меня на руки и вынес из маминой квартиры.

— Мы не сговорились. Просто мама понимает, что я дико сильно хочу быть с тобой. Люблю тебя, Насть! Я налажал, конечно! Но уже тысячу раз попросил за это прощения. Попрошу ещё, не сомневайся.

Я вздохнула и прижалась головой к мужскому плечу, устраиваясь поудобнее, снова привыкая быть с Даниилом без сомнительных оглядок и страха.

— А сейчас куда ты меня несёшь? — поинтересовалась я.

— В свою берлогу, конечно же, — ответил Даниил и поправил себя: — Вернее, в нашу берлогу, откуда ты сбежала.

— Уверен, что мне стоит туда возвращаться? Я ведь ни на что ещё согласия не давала.

— Я подожду, — просто ответил Даниил. — Всё равно ты станешь моей женой.

— А если тебе долго-долго придётся ждать? Вдруг я вообще не захочу соглашаться на брак с тобой, опасаясь, что брак ты заключаешь только для получения наследства? — подковырнула я Даниила.

— Пусть так. Я подожду. Наследство — приятное событие, но не самое важное для меня. Ты, Мирон и наш малыш гораздо важнее.

Даниил осторожно поставил меня у своего внедорожника.

— Правда?"

"— Правда. Но если не веришь, — усмехнулся Даниил. — Можем подождать год. Потом получение наследства будет уже не актуально. Всё перейдёт академии искусств. Хорошая гарантия моих сильных чувств к тебе?

Я сама обвила Даниила руками за торс.

— Даже не знаю, Даня.

Но вопреки своим словам я поднялась на цыпочки и потянулась к его губам. Даниил тотчас же подхватил меня, чтобы лица оказались на одном уровне.

— Ты очень маленькая и хрупкая, Мышка!

— Нет. Это просто ты большой и сильный, — улыбаюсь я, проводя губами по его губам.

Я теряю связь с реальностью, оказываясь с ним так близко. Взрывоопасно. От яркого желания начинает бурлить кровь и становится трудно дышать.

Даниил целует моё лицо, зацеловывает его, не оставляя без внимания даже самый последний сантиметр. И только потом он возвращается к моим губам, отвоёвывая у меня право быть моим любимым и единственным.

Рокочущий рык срывается с упрямых мужских губ. Даниил подхватывает его и вбивает глубоко мне в рот своим языком.

Так хорошо и сладко не было уже давно. Безумно страстно, но с послевкусием щемящей нежности.

— Даня-а-а… — шепчу между поцелуями, которые он растирает на моих губах. — Люблю тебя.

Он замирает, отстраняется.

Мы смотрим друг другу в глаза, успевая подмечать все детали: блеск во взгляде, тень от ресниц и шумное дыхание, одно на двоих.

Оно ураганным штормом вырывается из груди под барабанную дробь бьющихся сердец.

— Повтори, Мышка? Не верится… — срывающимся шёпотом просит Даниил.