Я ходил, запустив руки в волосы и едва не вырывая их с корнем.

Ни за что не прощу себя, если у Насти случится выкидыш! Ни за что!

Я не знаю, сколько времени я провёл в коридоре больницы.

Только когда врач сказал мне, что Настю положили на сохранение, я немного выдохнул. Но тут же схватился за локоть врача:

— Ребёнок останется? С ним всё в порядке?

— Анастасия будет находиться под наблюдением специалистов. Мы сделаем всё возможное для сохранения беременности.

Врач осторожно расцепил мои пальцы.

— Покой, режим — в первую очередь.

— Я могу её увидеть?

Врач покачал головой.

— Нет. Анастасия спит. К тому же она попросила, чтобы к ней пустили только сына и маму, когда это будет возможно. Вы, простите, ей кем приходитесь?

— Я её жених!

— Значит, не очень хороший жених, если расстраиваете беременную невесту! — сделал вывод врач. — Извините, мне пора совершать обход.

Я выругался себе под нос. Ругал я, конечно, себя, себя и опять себя. Больше некого было винить.

Потом мне пришлось явиться к маме Насти и рассказать ей о том, что её дочь положили на сохранение.

Антонина Николаевна не знала, что Настя беременна от меня вторым ребёнком.

Новость стала для неё неожиданностью.

Приятной и огорчительной одновременно.

А потом она заявила, что видеться с Мироном такому балбесу-отцу, как я, она не позволит.

Вот так разом я лишился самого дорогого, что у меня было в этой жизни.

Впервые за долгое время мне захотелось напиться.

Не просто напиться, но вырубиться так, чтобы не помнить ничего.

Так хреново на душе не было уже давно. Никогда я не чувствовал ничего подобного.

Меня как будто раздирали на клочки, а потом каждый клочок ещё и поджаривали. Алкоголь лишь немного притуплял боль, но легче не становилось.

Мне хотелось выговориться. Я набрал номер своего двоюродного брата.

— Семён?

— Даниил? Ты что, пьяный? — удивился Семён.

— Хочу упиться в хлам. Составь мне компанию, а? — попросил я, понимая, что скоро начну разговаривать с бутылкой.

— Есть повод? Празднуешь?

— Тоскую, блин! Мне праздновать нечего! Меня Настя видеть не желает. У неё едва выкидыш не случился!

— Выкидыш? Но не случился? — Семён оживился.

— Обошлось, — выдохнул я.

На заднем фоне послышался шум, приглушённый шёпот двух голосов.

— Извини, я не один, — прокашлялся Семён. — Говори.

— Да что говорить! Ты в курсе! Приезжай, а? — попросил я.

— Чувствую, в таком состоянии тебя лучше не оставлять одного. Где тебя можно найти?

Семён приехал довольно быстро. Но к тому времени бутылка коньяка уже успела изрядно опустеть.

— О, я вижу, что у тебя всё хреново!..

Семён снял очки, повесил пиджак и присел рядом, махнув официанту.

— Повторить!

Брат смерил меня пристальным взглядом.

— Ночь обещает быть долгой.