Я люблю Настю, люблю своего сына. Я хочу быть с ними. Я понимаю, что не стоило давать этому вранью так затягиваться…

— Да, милый, я понимаю. Просто ты вжился в роль. Мне это так знакомо! — Надя осеклась, исправившись. — Вживаться в роль, конечно же. Сложно выйти из образа, который играешь с душой, как настоящий актёр. Но сейчас ты можешь быть самим собой…

Надя промурлыкала последние слова и будто бы невзначай начала поглаживать своё тело. Да было бы что гладить! Но дело не в этом.

— Я не играл, когда говорил о нашем расставании. И не шутил. Я предельно серьёзен. У меня возникли сложности из-за нашего с тобой телефонного разговора. Но я не намерен отступаться от своих решений. Мы с тобой расстались. Здесь ничего не изменить.

— Данюсь! — воскликнула Надя, расширив глаза. — Ты говоришь так, потому что…

— Потому что это правда.

— Я не верю! — капризно топнула ногой Надя. — Не верю, что меня обскакала какая-то старая жируха!

— Следи за языком, Надя, — попросил я.

— Она старая! — возмутилась Надя. — Она на пять лет старше меня!

— А я старше тебя на десять лет. Я так вообще древний, — я поморщился и поставил корзину с цветами на пол.

— Мужчина должен быть старше, опытнее! А она ещё и толстая!

— Настя не толстая. Настя — идеальная. Во всём.

— Но у неё размер одежды даже не сорок четвёртый! Это всё равно, что мамонт! По возрасту и толщине! — не унималась Надя.

— Сейчас я поступлю, как пещерный человек, и вытолкаю тебя взашей с лестницы. Убирайся. Живо!

— Ой, да подумаешь! Да больно надо! — взвизгнула Надя и метнулась в сторону, хватая крошечное платье. — Ты ещё об этом пожалеешь, Смоляков! Ты будешь бегать за мной очень и очень долго, выклянчивать моё прощение!

Надя всунула ноги в туфли и понеслась на выход из комнаты. Разъярённая, она не смогла удержаться и пнула в открывшуюся дверь корзину с цветами.

— Вот так тебе, Смоляков! — крикнула она, наступив туфлей на розы.

Надя обернулась ко мне лицом, натягивая платье на голое тело.

— Пожалеешь! — прошипела она мне. — Опубликую фото, где ты вышел после холодного душа, а у тебя член размером с мизинчик! Крошечный и сморщенный! Пусть все знают, какой ты есть на самом деле… Я тебя не прощаю!

— С мизинчиком вы, конечно, погорячились, — презрительно фыркнула… Настя.

Настя?! Чёрт!

Я всё ещё нахожусь в спальне.

Надя ко мне лицом, натягивает на голую задницу платье, а Настя стоит внизу лестницы и смотрит на всё это безобразие, усмехаясь!

Чёрт!..

— Настя, это не то, что ты думаешь! Бля… Настя!

Я сдвинул Надю в сторону и помчался к Насте.

Только сейчас я понял, как сильно сглупил, когда решил, будто прислуга докладывает мне о визите Насти.