Я не хочу, чтобы Смоляков приближался к моим детям после того, как контракт будет расторгнут!

— Настя, пожалуйста… — попросил я, чувствуя сильную боль в груди.

— До расторжения контракта я разрешаю Смолякову видеться с Мироном один раз в неделю, не более двух часов в сопровождении третьих лиц, — жёстко сказала Настя, провернув клинок в моей ране.

— Хорошо. Я вас услышал. Теперь я хотел бы обсудить детали с Даниилом.

— Нечего обсуждать, Сёма. Я на всё согласен, — отмахнулся я, глядя лишь на Настю.

— Я буду ждать вашего звонка, Семён. Как окончательно обсудите все детали, позвоните мне, — попросила Настя и положила под блюдечко деньги за обед. — Всего хорошего!

Настя встала и торопливо пошла на выход.

Я рванул следом за ней.

— Насть, давай поговорим, а? Настенька… Насть!

— Мы всё обсудили. Все прочие нюансы я буду обсуждать только в присутствии юриста.

— Да прекрати ты этот цирк! — разозлился и резко развернул Настю к себе лицом. — Всё не так, как ты думаешь. Честно!

— Я слышала достаточно, Смоляков. Оставь меня в покое…

— Не оставлю! — рявкнул я, срывая с её лица проклятые солнечные очки, за которыми она прятала от меня свои глаза.

Настя рассерженно взглянула на меня. Я едва не задохнулся от вида её покрасневших и припухших глаз. Я притянул Настю к себе за плечи, обнимая.

— Насть, послушай меня, пожалуйста… Ты на самом деле стала очень дорога мне. Настенька…

— Тебе есть с кем обмениваться нежностями. Вот и обменивайся!

— Я тебя не отпущу! — пригрозил я, подхватывая на руки упрямицу.

Настя оскорблено надула губы, глядя в сторону. Я сгрузил свою добычу возле внедорожника. Она не сопротивлялась, и я решил, что можно действовать. Я прижал её к своему телу, целуя шею.

Я медленно поднимался к губам. В моей крови уже бушевало возбуждение. От сладкого аромата её кожи в голове замкнуло. Я дико хотел её прямо сейчас.

Я прижал Настю к себе теснее, давая понять, как сильно я возбудился. Мои губы нашли её губы и ничего. Абсолютно. Я как будто целовал ледяную статую.

Настя безвольно опустила руки и сомкнула губы, не отвечая мне. Я безнадежно целовал и посасывал её сладкие губёшки, ласкаясь языком.

Я отстранился, недоуменно глядя на Настю.

— Ты закончил? — спокойно спросила она. — Или будешь продолжать меня слюнявить?

Настя посмотрела на часы.

— Извини, мне пора. Опаздываю.

— Куда, Насть? Давай подброшу, а?

— Не твоё дело.

Настя выскользнула из моих объятий и пошла в сторону автобусной остановки.

— Нет! Только не на автобусе! — решительно заявил я. — Маршрутки постоянно набиты под завязку, а ты беременна! Тебя могут пихнуть или зажать, или…

— Отстань, Смоляков! — громко выкрикнула Настя, сложив руки под грудью.