Ага, получится. Обязательно получится. Мир взорвется, когда узнает, что обычная креветка одолела самого большого хищника из отряда пресмыкающихся.

Прощаюсь с подругой и делаю несколько шагов в сторону машины. Встав напротив парня, в глаза заглянула, а потом молча на переднее сиденье села, надеясь поскорее отогреться. В зеркало посмотрела и ужаснулась. Не лицо, а помидор красный, который в морозилку кинули и забыли. Суханов садится следом и включает обогрев на полную мощность.

А пока сиденье грело мою задницу, я как-то смогла выкинуть из головы и Сычева, и Суханова с его телками крашеными.

— Приревновал, значит, друг твой неуклюжий. — Но вот Суханов ничего не забыл. Моську кверху приподнял и скалился, будто войну выиграл. — Он что, всю жизнь во френдзоне? Совсем без единого шанса? Ужас."

"— Слушай, а ты, вообще, в курсе, что люди могут испытывать и другие эмоции, кроме ревности? Там дружелюбие, восторг, ликование, застенчивость.

— Ага. А еще истерию, зависть и обиду. Получается, он давно за тобой бегает, а ты динамишь? Он хоть и собирался мне зубы посчитать, но мне его всё равно жалко. Всегда думал, что френдзона — миф неудачника.

— Он за мной не бегает. Хоть это и не твое дело, но мы друзья. С детства дружим.

— Еще скажи, что на соседних горшках сидели.

— И скажу.

— Не удивлюсь, если ты его этим горшком всё детство по голове и била. Наверно, поэтому у парня крыша-то и поехала. С нормальной головой он бы ко мне в друзья набиваться стал, а тут клоуном обозвал. Определенно дело нечистое. И ты, креветка, точно к этому причастна.

— В твоем случае клоун — ласковый комплимент, Назик. Я тебя и похуже словами называю.

— Даже не сомневаюсь, — бурчит под нос, паркуя машину возле кафе. — От такой злыдни только такого и жди.

— Это кто здесь злыдня? И вообще, почему мы сюда приехали, а не домой?

Наглая морда улыбается и без ответа выходит из машины. Обходит ее стороной и дверь мне открывает.

— Я ТАК с другом твоим переволновался. Думал, всё, этот зверь от бедного Назарки и мокрого места не оставит. Жуть как испугался, вот и проголодался. У меня от страха всегда так.

— Да ты и без страха обжора.

Разве нет? Постоянно желудок чем-то забивает.

— У меня просто растущий организм.

Как можно было таким дурачиной родиться? Или это с возрастом приходит?

В кафе он первый плюхается на стул, тут же вытягивая ноги. Эх, к сожалению, все джентльмены вместе с динозаврами вымерли. Не дожидаясь приглашения, сажусь, демонстративно не обращая на него внимания. Утыкаюсь в меню и чувствую, как у самой слюнки текут от вида картинок.

Задумываюсь, а потом вспоминаю разговор с обезьянками на первой паре, и меня неконтролируемый хохот накрывает.