— У тебя же нет тайника, в которым ты хранишь тяжеленную конституцию? — Заводит руки за спину, расстегивая застежки, избавляясь от кружева. — Я бы не удивился, если бы ты меня чем-то пришибла после этого.

— Не надейся упасть в обморок и отключиться.

Не сейчас. Не в настоящее время, когда горит зеленый свет и можно гнать на полной скорости.

Но я знаю, что он не остановится. В его глазах дикая решительность, которая по воздуху и мне передается. Мои смелые руки тянутся к ремню, но он тормозит меня, проводя пальцами по плечу, опускаясь все ниже и ниже.

Где-то в глубине квартиры разрывается телефон, и я вопросительно смотрю на Назара.

— Наводнение не помешает мне оторваться от тебя. Ничто не помешает, когда я так хочу…"

"— Снять штаны? — говорю и сразу же краснею, зажмуриваясь. Но во мне, помимо желания, еще и чувство несправедливости бушует. Я тут, между прочим, стою почти в чем мать родила, смотри, хоть заглядись. А он…

— Креветка, ты идеальная.

И ведь не шутит. По взгляду вижу, что именно такой он меня и видит. Идеальной, самой красивой, самой желанной. Его. Да, только его. И я себя такой же считаю. Его. Не просто девушкой Полиной, а Полиной, идеальной для Назара.

Представляете, в университете куча девчонок, но именно сейчас перед Сухановым стою я. И только на меня он смотрит жадным взглядом, за который эти самые девчонки готовы разорвать друг друга. А он мой.

Парень мой.

— Настолько идеальная, что дух захватывает. Никого в жизни я не хотел так, как хочу тебя.

А вот это уже признание, я считаю. Это не сон, не моя больная фантазия. Это реальность. Наша реальность.

Момент, когда меня осторожно опускают на подушки, чтобы сразу же обрушиться на губы, углубляя поцелуй, лишая доступа кислорода.

Он накрывает меня собой, и, чувствуя его возбуждение, хочется кричать и кричать, не сдерживая себя. Это сказка. Я попала в сказку, в которой хочется остаться.

Разве не каждая девочка мечтает о таком?

Наверно, в тот момент я и перестала себя контролировать. Хотела большего так, что контроль, которым я гордилась, бесследно покинул меня. Приподнимаюсь на локтях, смотря парню в глаза:

— Назар, я… — Он должен знать. Должен. Но как сказать? И так сердце разрывается, а тут еще это признание. — Я…

— В раю?

— Ага. И ты станешь его первооткрывателем.

Мы идиоты. Со стороны, наверно, такими и кажемся. Два шутника, которые понимают друг друга.

— Я женюсь на тебе. Серьезно женюсь. Стану мужем креветки, и… да к черту…

Жадным поцелуем он накидывается на меня, и мне хочется подчиняться. Хочется превратиться в скрипку, которая волшебно играет в руках опытного музыканта.

Барьер разрушен. Слова все сказаны.