Все изменилось после рабства на бойцовой арене. Там он повидал столько ужасов, что никакие пытки не могли заставить его сердце дрогнуть. Даже если это касалось близкого человека."

"Он уже около часа наблюдал за тем, как Закария методично вонзает иглу в особые точки на теле Томаса, и тот корчится на земле и визжит от боли. На лице адепта отражалось полное равнодушие. Рэндалл же, напротив, испытывал испепеляющие душу ненависть и злость.

За короткое время он узнал, что это Томас подменил письмо Холланда, подделав его почерк и скормив Рэндаллу ложные сведения о якобы смертельной болезни короля Эласа.

Это он пустил по Аэрану слух о вспышке новой болезни, чтобы устроить мнимую проверку, дабы ослабить защиту замка. Это он привел на кухню новую помощницу, которая постоянно добавляла в чай полынь, чтобы усыпить бдительность Авроры и она не смогла распознать подсыпанное снадобье. Это Томас, его верный подданный Томас, самолично передал Аврору человеку Артура.

– Где Аврора? – уже в третий раз спросил Рэндалл, закурив табачную трубку. Ему нужно было хоть как-то успокоить бушующий внутри ураган гнева.

Усыпить внутреннего демона.

– Я не знаю! Клянусь! – прокричал Томас, с ужасом глядя на иглу в руке Закарии.

Рэндалл кивнул адепту, и тот, схватив Томаса за волосы, наклонил его голову и вонзил иглу между позвонками до самого основания. По комнате разнесся душераздирающий вой. Руки Томаса были связаны за спиной, поэтому он не мог сопротивляться. Закария вынул иглу, и Том завалился на бок, продолжая тихо поскуливать.

Они находились в пустой комнате, которую закрыли для ремонта. Выбрали ее именно потому, что в этом крыле никто не обитал, а прислуга бывала крайне редко.

Здесь никто бы не услышал криков Томаса. Идеальное место для пыток.

Рэндалл сидел на подоконнике, игнорируя холод, веявший от окна.

– Что планирует Артур? Для чего ему понадобилась Аврора? Он не может ей навредить, иначе Дайн пойдет войной на Юг, так зачем же он ее похитил?

С каждой минутой Рэндалл терял самообладание. Он спрыгнул с подоконника, отбросил трубку на пол и подошел к Томасу. Вся одежда камердинера была в пыли, а лицо запачкано слезами и кровью из носа. Он тяжело дышал и мелко дрожал от пыток Закарии.

– Я рассказал все, что знаю, клянусь.

– Клянешься? – Рэндалл присел перед ним на корточки и холодно усмехнулся. – По-твоему, я должен поверить клятвам вонючего предателя? Чего тебе не хватало, Том? У тебя было самое высокое жалованье в замке. Твоей матери я купил дом в центре Аэрана, чтобы ты мог видеться с ней каждый день. Ты пользовался всеобщим уважением и почетом. А я доверял тебе. Доверял, Том! – последние слова были произнесены с надрывом и горечью.