Он лично распорядился, чтобы его оставили одного. Аврора предложила встретить Тристана вместе, но Рэндалл был непреклонен. Ему важно было увидеться с ним с глазу на глаз. Встреча с Уиллом оставила на его сердце рану, которую Тристан мог либо исцелить, либо сделать смертельной.

Почему он ни разу не заговорил с ним по душам после того далекого вечера? Почему продолжал вести себя как несносный пьяница и выскочка? Почему держался на расстоянии ото всех родственников и поддерживал грязные и лживые сплетни о себе?

Но куда больше Рэндалла терзал другой вопрос.

Почему он как никогда прежде надеялся… А на что же он надеялся? Что Тристан обрадуется его возвращению? Что спустя столько лет мнимой неприязни друг к другу они наконец-то поладят? Что он поддержит его в скрытой войне с Артуром, как поддерживал все эти годы Аврору?

Почему его это все волновало?

В глубине души Рэндалл знал ответ. Потому что он был эгоистом. А еще боялся будущего. Боялся, что не сможет справиться с грузом проблем, свалившихся ему на плечи после возвращения, и очень надеялся на поддержку.

Вот что объединяло Тристана и Рэндалла: они оба носили маски. Только Тристан носил маску Порочного принца, развратника и пьяницы, а Рэндалл – благородного непогрешимого принца, не знающего слабостей и страха.

Его мысли прервал звук колес, грохочущих по вымощенной камнем дороге. Во двор Вайтхолла въехала карета, запряженная тремя породистыми скакунами. Из нее вышел Тристан, одетый в непривычный для него строгий черный плащ. Без лишних украшений, с собранными в небрежный пучок волосами, похудевший, измотанный, словно провел в дороге не пару дней, а несколько месяцев. Даже его черные глаза утратили былую хитринку. И только серьга в виде кинжала на цепочке неизменно поблескивала в ухе.

Рэндалл вспомнил разговор Уилла и Авроры. После него он поинтересовался у жены, правда ли то, что Анну и Тристана связывали какие-то чувства. Его изумлению не было предела, когда Аврора ответила утвердительно. Еще год назад Рэндалл бы воспротивился союзу любимой кузины и Порочного принца, но сейчас, когда вернул себе такое важное воспоминание, он уже не был так уверен.

– С возвращением домой. – Тристан остановился в нескольких шагах от него и неуверенно протянул ладонь для приветствия."

"Рэндалл изучал руку, облаченную в черную перчатку, и снова вспомнил, как много лет назад Тристан точно так же протягивал руку пьяному и совсем еще незрелому мальчишке. В горле встал ком.

– Я… – Рэндалл запнулся и посмотрел на брата. – Я вспомнил тот день, когда избил отца, а ты… Я все вспомнил.

На мгновение в глазах Тристана мелькнул странный блеск. Он нарочито небрежным тоном спросил:

– И что с того?

– Ты поддержал меня, а я так тебя и не поблагодарил.