Хлебушек, все это время сидевший на подоконнике, подлетел к Рэндаллу и опустился ему на плечо.

– Быть не может… – удивленно произнес лорд Грей, пока Маркус и Рой в благоговении смотрели на ворона.

– Маркус, осмотри княжну, она не приходит в себя, – распорядился Рэндалл звенящим от напряжения голосом. – Рой, отправь гонцов с вестью о моем возвращении лордам Ардена и королю в Фортис. Ступай.

Все еще потрясенный, Рой откланялся и ушел.

Маркус уже суетился над Авророй, и Рэндалл устало потер ладонью лицо, пытаясь собраться с мыслями.

– Ваше Высочество, вы правда вернулись… – Алистер подошел к нему, внимательно вглядываясь в лицо.

– Да, – только и вымолвил Рэндалл.

– Ваше Высочество, – нервно заговорил Маркус, – ее светлость перенесла сильное потрясение, сейчас сердцебиение в норме, дыхание ровное. Я капнул ей на язык особое снадобье, чтобы она во сне набралась сил. Думаю, скоро придет в себя.

Рэндалл с облегчением выдохнул.

Маркус замялся на месте, явно не желая покидать покои, чтобы послушать историю его чудесного возвращения.

– Маркус, ты свободен.

Рэндалл опустился в кресло и кивнул Алистеру на соседнее."

"– Как вы выжили в кораблекрушении? Где вы были все это время, принц Рэндалл? – спросил Алистер сразу после того, как Маркус покинул комнату.

Рэндалл покрутил перстень с черным камнем на пальце. Сейчас, в свете дня, его мерцание было почти незаметным.

– Я не знаю, как мне удалось выжить в шторме. Очнулся уже на борту судна работорговцев… – Он тяжело сглотнул. – Без памяти.

– Судна работорговцев? – опешил лорд Грей.

– Да. Меня продали в рабство на Дальнем Материке. Я провел год на бойцовой арене Тургота. Еще год прожил у одного вельможи, который и освободил меня, когда ко мне вернулась память. – Рэндалл говорил сухо и отрывисто, но даже это давалось с трудом. А ведь ему еще предстояло рассказать все членам Совета!

– Мы думали, вы погибли. Ваш уход стал настоящим бременем для Ардена.

Бремя. Этим словом он мог описать все время пребывания вдали от дома.

Он до последнего не хотел думать о том, как сказалось его отсутствие на Ардене, но суровая реальность нагнала слишком быстро – здесь тоже каждый нес свое бремя.

Тяжело вздохнув, Рэндалл откинулся на спинку кресла и осмотрел комнату. Он отвык от роскоши и уюта, что царили в его покоях. Забыл, как по утрам раздвигал тяжелые темно-синие шторы, пропуская внутрь солнечный свет, или как сидел за круглым столиком у окна, пил кофе и рисовал в этюднике.

Он скользнул взглядом по кровати, на которой лежала Аврора. К ней постепенно возвращался румянец, и сейчас казалось, что она просто спит. Сердцу стало тесно в груди.

Аврора. Вот кого он никогда не забывал. Вот кто не давал ему сломаться окончательно на проклятых Единым землях.