Но в этот миг кто-то схватил его и начал оттаскивать назад.

– Остынь, идиот. Ты же его убьешь! – услышал он голос Тристана.

– Плевать, он это заслужил! – Рэндалл попытался вырваться из хватки брата, но та оказалась на удивление крепкой. – Пусти немедленно.

– Тебя казнят за цареубийство, дубина! Он того не стоит.

Странным образом слова Тристана подействовали на него. Ярость схлынула, оставив одну лишь усталость и приторный вкус соли и металла во рту. Рэндалл даже не заметил, что прикусил губу до крови.

Он позволил Тристану увести себя из отцовских покоев. У двери он обернулся. Алан сел и дрожащими руками стал ощупывать распухшее лицо. Рэндаллу бы хотелось, чтобы эта картина принесла ему толику облегчения, но ничто не способно было залечить новые раны и облегчить боль от старых.

Тристан приволок его в свои покои и усадил на кровать. Рэндалл не сопротивлялся. Он изучал отрешенным взглядом содранные костяшки на руках, когда Тристан протянул ему откупоренную бутылку вина.

– Пей.

– Я не люблю вино.

– Я не спрашивал, что ты любишь. Пей, говорю.

Рэндалл нехотя взял бутылку и поднес горлышко к губам. В нос тут же ударил сладковатый запах. Он зажмурился и, стараясь не дышать, сделал несколько глотков. Багровая жидкость обожгла горло, подобно лаве, и Рэндалл закашлялся.

– Пей еще."

"Тристан развалился на кровати и закурил трубку.

– Зачем? – Рэндалл с подозрением покосился на него.

– Легче станет.

В любое другое время Рэндалл бы поинтересовался, откуда такой всплеск братской заботы, но сейчас у него не было желания даже разговаривать. Он сделал еще несколько глотков. В этот раз вкус показался менее отвратительным.

Тристан продолжал лежать на кровати и пускать в потолок кольца дыма, пока Рэндалл пил. Когда бутылка была опустошена наполовину, в его голове появилась непривычная легкость.

Через долгое время Рэндалл наконец-то прервал молчание:

– Я мог его убить.

– Я бы несильно расстроился.

– Он даже не сопротивлялся. И за мной до сих пор не пришли стражники.

– Наш отец хоть и редкостная скотина, но даже он понимает, что получил по заслугам.

Рэндалл обернулся к Тристану, выражение лица которого было угрюмым.

– Так ты слышал наш разговор? – В сердце Рэндалла закопошилось неприятное чувство тревоги.

Тристан посмотрел на него скучающим взглядом.

– И что с того? – с вызовом спросил он.

Рэндалл горько усмехнулся.

– Действительно. Что с того, что я не просто бастард, а мерзкий ублюдок, рожденный от насилия? – с ненавистью выплюнул он. Хмель ударил в голову, и Рэндалл не мог контролировать чувства и слова, что бурным потоком срывались с уст. – Я не заслуживаю уважения и признания, не заслуживаю будущего титула Хранителя, не заслуживаю жизни. – Он смахнул злые слезы и отпил еще вина.