– Если скажу, что разбудила, уйдешь? – Тристан подошел к столику, на котором стояла початая бутылка вина.

– Ты знаешь ответ.

Королева Мари села в кресло у стены и плотнее запахнула полы ночного халата. Выйти из комнаты в таком виде ее могла заставить только крайняя нужда.

– Чем могу быть полезен?

Тристан отлично знал, зачем она пришла, но оттягивал нежеланный разговор как можно дольше. Он налил вина для матушки и себя, устроился на соседнем кресле и протянул ей бокал.

– Ты дал мне обещание, Тристан. – Она крепко сжала бокал в руке, но не стала пробовать содержимое. Ее взгляд потух, щеки впали, а на лбу появились новые морщины.

– Мама, ты хоть понимаешь, о чем просишь?

– Понимаю, но ты должен освободить брата.

Тристан раздраженно покачал головой.

– Мама, Артур изменник и предатель.

– Он мой сын! – зло прошептала она, а потом всхлипнула и откинулась на спинку кресла. – Я не могу допустить его казни.

– Мама, он убил Уилла! Разве ты забыла, что он тоже был твоим сыном?

– Вот именно, я не забыла. И не могу потерять еще одного ребенка. – Она сжала пальцами переносицу.

Тристан знал, что так она пыталась сдержать слезы.

– Мама, он убил Уилла, чуть не убил Рэндалла – дважды. Пытался захватить трон. Никто не сможет добиться его помилования. Даже если мне удастся убедить отца, такие преступления рассматривает Совет Юга полным составом, а он точно не отменит приговор.

– Но ты можешь помочь ему избежать казни другим путем! – В глазах Мари зажегся безумный блеск. Она резко подалась вперед и сжала ладонь Тристана до хруста в костях. Она явно была не в себе. – Помоги ему сбежать, сынок. Я знаю, ты можешь!

Тристан отшатнулся и отдернул руку.

– Хочешь, чтобы я тоже стал изменником? За такое меня осудят и казнят, матушка, или твой любимец настолько тебе дорог, что ради него ты готова пожертвовать остальными сыновьями?

Королева Мари сгорбилась, словно древняя старуха, и тихо заплакала.

– Я не переживу, если его приведут на виселицу. Не смогу смотреть, как моего первенца вздернут на виду у знати и простолюдинов. Я этого не переживу! – После этих слов тихий плач перерос в громкое надломленное рыдание.

Тристан вскочил с места, присел на подлокотник кресла матери и, крепко обняв ее, поцеловал в макушку.

– Тише, матушка, никто не казнит твоего сына. Не плачь, моя родная. Я помогу Артуру избежать публичной казни.

Он долго баюкал мать в своих объятиях, пока ее рыдания не стихли.

– Обещаешь? – спросила Мари, промокнув уголки глаз носовым платком.

– Обещаю, мама."

"Когда Мари покинула его покои, Тристан со всей силы пнул ногой стул, с грохотом опрокинув его на пол. Дав это обещание, он нажил еще одного врага в лице родного человека.

На следующий день на рассвете он отправился к Артуру.