Стыд за неверные умозаключения в отношении Уны и сочувствие затопили Аврору.

– Твоя мама не права. У тебя очень доброе сердце, раз ты печешься о бедных животных, – сказала она и коснулась ладони девушки. – А волосы твои можно укрепить, чтобы росли густые и красивые.

– Как же их укрепить? – От похвалы Авроры служанка залилась румянцем, а в глазах появился восторженный блеск. Это сделало ее невероятно миловидной.

– Почаще полощи голову отварами репейника и луковой шелухи. Волосы будут крепкими и блестящими."

"– Прямо как у вас? – с неподдельным восхищением спросила Уна.

Она протянула руку к волосам Авроры, не осознавая, что переходит дозволенные границы, но Аврора не сердилась.

Внезапно ее осенило. Безумный план родился у нее в голове, пока Уна мечтательным взглядом любовалась ее длинными косами.

– Уна, могу я просить об услуге?

– Просите что угодно, моя госпожа!

Аврора прикусила губу, надеясь, что ее план сработает.

– Ты сама видишь, как я тоскую по дому, особенно по моим детям. – Она намеренно давила на жалость, уповая на то, что сострадательная девушка проникнется и ее болью. – Знаю, что ты никак не можешь повлиять на происходящее, но мне бы хотелось отвлечься от горестных дум.

Занять себя чем-то.

Она с надеждой посмотрела на Уну. Та склонилась к ней и сжала ее ладонь обеими руками.

– Как я могу помочь вам?

– Ты не могла бы принести мне кусок ткани, иголку, нитки да ножницы? Для рукоделия, – как можно более непринужденным тоном попросила Аврора.

Уна нахмурилась, а Аврора внутренне сжалась. А что, если предатели пристально следили за ней в Вайтхолле и доложили Калебу обо всех ее привычках и увлечениях? В таком случае он мог рассказать Уне, что Аврора терпеть не могла заниматься рукоделием.

В последний раз она брала в руки иглу, когда вышивала ворона на парадной мантии Рэндалла в честь его победного возвращения из похода. Это если не считать особую удлиненную иглу Закарии, которой он учил ее усыплять человека.

– Ткань да нитки с иголкой я могу принести, госпожа. Но ножницы…

Аврора едва заметно выдохнула.

– Уна, неужели ты думаешь, что я, слабая хрупкая женщина, обычными рукодельными ножницами смогу навредить здоровенным мужам с оружием и в доспехах?

Уна сконфуженно хихикнула.

– Ваша правда, госпожа. Простите меня, дуреху. Завтра обязательно все принесу.

Она сделала неуклюжий реверанс и вышла из комнаты.

Аврора была рада, что Уна даже не обернулась. Иначе увидела бы ее торжествующую улыбку и точно бы заподозрила неладное.

Все складывалось идеально.

На следующий день Уна принесла небольшую корзинку с рукоделием. Авроре стало даже неловко оттого, что она собиралась обмануть наивную девушку. Уна наверняка пожертвовала своими лучшими нитками и отрезами ткани.