— Я бросила многозначительный взгляд на полоску черного кожаного сиденья между нами. — Это очевидная тактика запугивания.

— Ах, да. Секретное искусство сидеть слишком близко. Я должен связаться с ЦРУ и проинформировать их об этой новаторской тактике.

— Ха-ха, — проворчала я, мое эго было слишком уязвлено, чтобы уступать место юмору. — Разве тебе не нужно быть где-нибудь в другом месте, вместо того чтобы беспокоить невинную девушку?

— Мне нужно побывать во многих других местах. — Краткий огонек осветил тени в его глазах. — Но я выбрал быть здесь.

Его слова проникли в мои кости, гася пламя моего недовольства.

Свет вспыхнул, затем погас, снова погрузившись в омуты тьмы.

— Как ты научилась так хорошо играть? — Кай так резко сменил тему, что мой мозг засуетился, пытаясь наверстать упущенное. — Большинство обязательных уроков в детстве не охватывают такие сложные фрагменты.

Обрывки воспоминаний пронеслись в моем сознании. Золотой день здесь, вечернее представление там.

Я держала их запертыми в коробке, когда могла, но вопрос Кая заставил ее открыться с удручающе малым усилием.

— Мой отец был учителем музыки.

Он мог сыграть все. Скрипка, виолончель, флейта. — Знакомая боль подкралась к моему горлу. — Но фортепиано было его первой любовью, и он учил нас с юных лет. Моя мама не была музыкальным специалистом, и я думаю, он хотел, чтобы в семье был кто-то еще, кто мог бы относиться к музыке так же, как он.

Виньетки из моего детства всплыли на поверхность. Глубокий, терпеливый голос моего отца, направляющий меня через весы. Моя мама везет меня по магазинам за новым платьем, и моя семья собирается в гостиной на мой первый — сольный концерт.

Я несколько раз спотыкалась, но все делали вид, что этого не было.

После этого мой отец заключил меня в крепкие объятия, прошептал, как он мной гордится, и повел всех нас на мороженое. Он купил мне специальную тройную порцию брауни с шоколадной помадкой, и я вспомнила, как подумала, что жизнь не может быть лучше, чем в тот момент.

Я моргнула, сдерживая предательскую слезу в глазах. Я не плакала на публике с похорон моего отца и отказывалась начинать все сначала сейчас.

— Мы. Ты и твои братья и сестры. — Мягко подсказал Кай. Я не знала, почему его так заинтересовало мое прошлое, но как только начала говорить, я уже не могла остановиться.

— Да. — Я проглотила нахлынувшие воспоминания и привела свои эмоции в некое подобие порядка. — У меня есть четыре старших брата. Они соглашались на уроки игры на фортепиано, чтобы сделать нашего отца счастливым, но я была единственной, кто по-настоящему наслаждался ими. Вот почему он снял их с крючка после того, как они изучили основы, но продолжал учить меня.

Я не хотела быть профессиональным пианистом.