— Я была не так близка, как думала

Я могла бы обвинить множество людей и вещей в своей неудаче — таблоиды, мою повседневную работу, мои отношения с Каем, моего брата за то, что он установил крайний срок. Но, в конце концов, это была моя вина. Я была единственной, у кого не хватило дисциплины, чтобы это сделать. Я была единственной, кто позволял себе отвлекаться на секс и вечеринки. Я была тем, кто снова и снова подводил себя и других.

Габриэль был резок, но он был прав."

"Моим глазам стало жарко, и я внезапно обрадовалась, что Кая здесь нет. Я не хотела, чтобы он стал свидетелем моего впечатляющего взрыва и понял, в какой неразберихе он был замешан все это время.

Я была одной из причин, по которой он потерял пост генерального директора, и я того не стоила.

— Подарка от спа-салона вполне достаточно, — сказала моя мать, бросив на своего старшего сына укоризненный взгляд. — Пойдем. Давай поедим. Tigil muna sa mga bigating usapan. — Больше никаких тяжелых разговоров на сегодня.

Она успокоила меня, похлопав по плечу на выходе. Морщинки беспокойства окружили ее рот, но она не упомянула о том, что только что произошло.

После внезапной смерти моего отца она ненавидела все, что нарушало гармонию в нашей семье; я думаю, она боялась, что любая ссора закончится тем, что кто-то из нас скажет остальным последние слова.

Однако призрак ее разочарования преследовал меня весь остаток дня и последовал за мной во внутренний дворик в тот вечер, после того как празднества утихли и моя мать, бабушка и дедушка удалились в свои комнаты.

Я свернулась калачиком на скамейке, находя утешение в знакомой мягкости сиденья и подушек. Прожекторы с датчиками движения освещали задний двор, отбрасывая бледно-желтый свет на бассейн, где я училась плавать, домик на дереве, где я пряталась, когда была расстроена, и различные укромные уголки, где мы с братьями дрались, играли и росли вместе.

Тоскливое чувство ностальгии охватило меня. Я так давно здесь не жила, но каждый раз, когда приезжала, мне казалось, что я никогда не уезжала.

Раздвижная стеклянная дверь открылась.

— Привет, — Феликс вышел, его высокая, худощавая фигура была освещена огнями дома. — Ты в порядке?

— Да. — Я прижала колени к груди, моя грудь сжалась от его обеспокоенного голоса.

— Я в порядке.

Феликс занял место рядом со мной. Он сменил свою красивую праздничную одежду на выцветшую футболку и шорты.

— Звучит не очень хорошо.

— Это моя аллергия.

— У тебя нет аллергии.

— Всезнайка.

Мягкий смех Феликса вызвал у меня легкую улыбку.

— Если речь идет о том, что было раньше, не думай об этом слишком много , — сказал он. — Ты же знаешь, какой Гейб.

— Но он прав. — Свежее давление расцвело у меня перед глазами. Я сморгнула это прочь, решив не плакать.