И по возвращении тред-юнионы не оставили толлпадлцев в беде: тот самый Дорчестерский комитет сорганизовал сбор денег на покупку и полное оборудование двух ферм в Эссексе – на одной поселились Лавлессы и Джеймс Брайн с семьями, на другой – семья Стенфилдов.

Один только Хэммет отказался от всех благодеяний и до старости так и работал батраком в Толлпадле.

Профсоюзы не забывали их и позже: в 1912 г. перед методистской церковью в Толлпадле установили мемориальную доску с надписью: «Возведена в честь верных и бесстрашных жителей этой деревни, которые в 1834 г., не уронив человеческого достоинства, перенесли наказание ссылкой на каторгу за дело свободы, справедливости и праведности, дабы стать примером нынешнему и будущему поколениям».

А в столетний юбилей со дня осуждения Лавлесса и его товарищей Британский конгресс тред-юнионов (к тому времени реальная сила) провел ряд торжественных мероприятий. На могиле Джеймса Хэммета, пришедшей в упадок, установили надгробную плиту. В Толлпадле построили шесть ферм, присвоив каждой имя одного из «мучеников». И открыли дом престарелых для профсоюзных активистов. Все же английские профсоюзы есть за что уважать – они показали пример рабочему движению во многих странах.

5. Шажок на долгом пути в демократию

Движение луддитов было еще на пике. «Письма капитана Свинга» еще не начали разлетаться по стране, но по всей Англии начались бунты городских низов, вообще бедноты. В 1815–1816 годах они были вызваны введением так называемых «хлебных законов». Власти, чтобы защитить интересы крупных землевладельцев (которые сами во множестве заседали в обеих палатах парламента) запретили ввозить в Англию более дешевое зерно из Европы.

Землевладельцы, оказавшись монополистами, поступили, как всякий монополист: задрали цены на свое зерно немилосердно. В результате хлеб практически полностью исчез из рациона бедняков: основой питания стали овес и горох, из которых варили густые похлебки. Все эти выступления были подавлены силой, и «хлебные законы» остались в неприкосновенности. К этому времени в Англии появилось немало людей, видевших успех в одном-единственном виде борьбы: борьбе за парламентскую реформу, то есть всеобщее избирательное право. Многие умные англичане уже прекрасно понимали: все до одной фабрики все равно не разрушить, все до единой фермы, чьи владельцы суют нищенскую плату, все равно не спалишь. Появятся новые, только-то и всего. А вот располагая немалым числом своих депутатов в палате общин, «низшие классы» могли бы оказывать гораздо большее влияние на правительство в защиту таких же обездоленных, как и они сами. Новый век – новые веяния, новые идеи, уже далекие от примитивных и в итоге бесполезных разрушений станков и поджогов…

16 августа 1819 г.