Потом возникла насущная необходимость в завоевании бурских республик – в первую очередь у «злого гения» Южной Африки Сесиля Родса. Не подумайте, что речь шла о примитивной мести за сорванный бурами переворот: Родс, человек большого ума, чего у него не отнять, стоял выше таких вульгарностей. Просто-напросто он, как поминалось, был фанатичным сторонником расширения империи и считал, что ей должна принадлежать вся Африка, целиком. В свое время были широко известны его слова: «Мы раса первая в мире, и чем большую территорию мы приобретаем, тем лучше для рода человеческого». Вот так, не больше и не меньше – британский империализм во всей красе. К слову, неуемные амбиции Родса простирались и на Америку – он всерьез говорил об «окончательном восстановлении Соединенных Штатов Америки в качестве неотъемлемой части Британской империи». Герберт Уэллс в книге «Россия во мгле» назвал Ленина «кремлевским мечтателем» – за то, что Ленин в беседе с ним развивал идею: в будущем Советская республика (беседа происходила в 1918 г., когда СССР еще не существовало) станет сильным, развитым государством. Впрочем, потом, увидев своими глазами, что так и произошло, Уэллс, как честный человек, от прежнего мнения отказался. Так вот, Родса так и подмывает назвать «кейптаунским мечтателем» – многие его амбициозные планы так и не сбылись. Правда, было претворено в жизнь задуманное им покорение бурских республик, но этого он уже не увидел…

Так вот, однажды Родс взял огромную, со стол, карту Африки. (Она потом долго хранилась в одном из кейптаунских музеев, быть может, цела и сейчас, если только ее, как «наследие проклятого колониализма», не изничтожили победившие черные, взявшие власть в Южно-Африканской республике и переименовавшие ее в Зимбабве, а Кейптаун – в Хараре. Подобно многим чернокожим победителям в других странах, они там много наломали, в том числе и то, что ломать безусловно не следовало…

В общем, Родс взял карту и провел карандашом прямую линию от Каира до Кейптауна – маршрут задуманной им железной дороги. Проект отнюдь не утопический, его задачу облегчало то, что от Каира до Кейптауна полосой протянулись британские колонии. А осложняло то, что в одном месте в этой сплошной полосе имелся разрыв – именно что бурские республики, которые, несомненно, не позволили бы англичанам тянуть рельсы по своим землям. Прокладывать железную дорогу в обход было бы чересчур хлопотно – да и унизительно для чести английского империалиста (если только здесь уместно слово «честь».)

И Родс со всеми присущими ему умом и энергией стал готовить агрессию против бурских республик…

Война грянула в октябре 1899 г. Британия прямо-таки в ультимативной форме потребовала от Трансвааля перейти под ее протекторат.