Вот еще очередь, и еще! Подбежав к трубе, оперативник высунул голову, готовясь сразу отпрянуть назад, если возникнет опасность. Но опасности не было. На той стороне, у лесочка, стоял зеленый ГАЗ-61 с мятой крышей и без заднего стекла.

– Ты стрелял? – подбегая к Когану и становясь рядом, спросил Буторин. – Я так и знал, что здесь его должна ждать машина. Что там?

– А хрен его знает! – зло бросил Коган и сплюнул. – Я когда в трубу сунулся, он уже садился в машину справа. На пассажирское место. Машина рванула с места, ну я и стал стрелять. Целился в водителя. Ну, пошли смотреть! Ты слева обходи, а я справа."

"Оперативники неторопливо стали обходить машину с двух сторон. Ожидать от диверсантов можно было чего угодно. Буторин, обходя машину слева, со стороны водительской двери, заметил, что в кабине кто-то есть. И, судя по разбитому заднему стеклу и двум пулевым пробоинам в задней части корпуса, пули Когана достали этого человека. Одна точно угодила в голову, а вот где второй, где Фрид, которого увозили на этой машине?

– Витя, тихо! – вдруг крикнул Коган. – Слушай! Слышишь? Что-то шипит.

Но Буторин теперь уже и сам услышал шипение, да еще с характерным потрескиванием. Еще два шага, и стало понятно: в траве шипел и бежал огонек по бикфордову шнуру. Он уже почти находился под капотом машины.

– Бежим, взорвется! – закричал он и бросился назад, падая в траву и откатываясь как можно дальше.

Взрывом машину чуть качнуло, но потом взорвались бензиновые пары в карбюраторе и бензопроводе. Оглушающий хлопок, следом за взрывом по глазам ударила яркая вспышка. С машины сорвало крышку капота, огненный шар вспух над двигателем и опал, разбрызгивая во все стороны огненные щупальца. Теперь очередь за бензобаком. Буторин и Коган прекрасно понимали, чем это им грозит, и, вскочив, бросились бежать подальше от машины. А через несколько секунд рванул бензобак.

Отдышавшись, оперативники уселись на траве под крайней березкой на опушке и стали тереть глаза, стучать себя по ушам, по голове, пытаясь восстановить слух и зрение. Коган потерял свою фуражку, Буторин прожег штанину на бедре. Они отряхивались, кашляя и растирая копоть на лице.

– Что там, в той машине? – наконец спросил Коган. – Пустая?

– Там, перед насыпью? – Буторин развел руками. – Я толком и осмотреть ее не успел. В ней никого не было, а рвануть могла так же, как и эта. А тут еще твою стрельбу услышал, ну и бросился на помощь. Подумал, что ту машину мы и потом сможем обследовать. Кровь на водительском сиденье я успел увидеть. Фрид ранен.

– Ну раз он ранен, то далеко и быстро ему не уйти, – поднимаясь, сказал Коган. – Видать, он своего проводника сжег, местного агента. Теперь нам и личность его не установить. Все сгорело.