А если не получится… А если это не он?

Размышлять было некогда, потому что мужчина подошел к мельнице и заглянул в дверь. Мою свернутую плащ-палатку было хорошо видно, и она там, зеленая, не особенно выгоревшая, была инородным телом, в этом месте запустения, пыли и паутины. Я громко произнес по-немецки условную фразу. Мужчина даже не вздрогнул и не сразу обернулся. Но когда он все же повернул ко мне лицо, а потом и повернулся всем телом, я увидел в его ладони пистолет. Вообще-то он мог спокойно выстрелить в меня через плащ и не оборачиваясь. Неуютно как-то осознавать, что я сейчас сильно рисковал из-за своей самонадеянности. Ответив условной фразой, он осмотрел меня с ног до головы и неторопливо, без суеты засунул «вальтер» спереди за ремень брюк.

– Ну, здравствуйте, – сказал он чисто по-русски, но с заметным акцентом. – Честно говоря, я не особенно надеялся, что нам удастся встретиться. Обстановка на этом участке меняется несколько раз в день.

– Нам надо спешить, – кивнул я. – Пока путь свободен, надо ехать. У нас здесь машина."

"Спрашивать Бельца про документы я не стал. Какой смысл? Приедем в особый отдел, там и посмотрим, что он принес и как это сохранить и переправить в Москву. Вместе с перебежчиком, естественно. Немец кивнул и пошел рядом со мной к лесу. На ходу он распахнул брезентовый плащ, и я понял, что под ним был не автомат, это выпирал большой пакет, который перебежчик прятал в кармане, пришитом с внутренней стороны плаща. Пакет был объемистым, но, судя по всему, не очень тяжелым. Значит, в нем только листы бумаги, копии документов или сами документы. Но Бельц не успел ничего сказать. Слева спереди вдруг прошелестела очередь из немецкого автомата, потом еще одна, а в ответ сразу же резко протрещал наш ППШ.

Мы с Бельцем дружно попадали в траву и раскатились в разные стороны. Я слышал, как Сосновский кричал кому-то «стой!», потом раздались два пистолетных выстрела, и сразу же слева от меня затрещали кусты. Засада, понял я. Не совсем хорошо кто-то успел ее организовать, но все равно это засада. Человек, выскочивший из кустарника, державший в руках ППШ, не был красноармейцем, хотя на нем была соответствующая форма. Не знаю, каким образом интуиция меня не подвела, но я понял сразу, что это враг, и выстрелил короткой очередью в незнакомца, он рухнул в траву как подкошенный, успев выстрелить в меня. Пули пролетели над головой, я снова откатился, но теперь впереди, за деревом, проявился новый противник, который дал в мою сторону очередь. Почему он в меня не попал, хотя оттуда, стоя чуть выше меня, он хорошо видел мое распростертое на траве тело, было неясно. И вдруг еще одна очередь, и человек рухнул.