В университете царила атмосфера нервозности, а у некоторых откровенной паники. Спокойных студентов я не видел вообще. Даже те, кто пытался не показывать своего волнения, все равно выдавали себя либо постукиванием ногой по полу, или сцепленными на груди руками. Эта атмосфера передалась бы и мне, если б я не пошел «на плаху» одним из первых.

Письменную часть я завершил быстро. А вот когда подошел ее сдавать, и Александр Александрович перешел к устному опросу, я весь взмок. Он буквально завалил меня вопросами, а многие из них вообще были не по пройденному материалу! Я это не сразу понял, а как осознал, тут же возмутился."

"— У тебя, Сергей, ответственная должность и спрос с тебя выше, — спокойно парировал Жижиленко. — Так что не возмущайся, а ответь на вопрос…

Короче, погонял он меня знатно. Больше, чем всех остальных. Но все же зачел мне сдачу.

Уходил я из аудитории выжатым как лимон. Даже былое волнение от поездки к Королеву с Цандером отошло куда-то даже не на второй, а на тридцать второй план.

Немного отпустило меня только, когда Михалыч меня довез до «КБ» наших «ракетчиков». Ну что ж, пора посмотреть, что они там придумали.

Глава 17

Июнь 1931 года

Когда я добрался до Королева с Цандером встречать меня… никто не вышел. Что и не удивительно. Хоть они меня и ждали, не зря же позвонили и сообщили о первых результатах, но конкретного числа, когда я приду, я им не называл. Поэтому зайдя в помещение, где трудились оба фанатика космоса, я застал их, склонившихся над чертежным столом. Оба конструктора спорили, впрочем как и раньше, и судя по доносившимся до меня обрывкам, были чем-то недовольны.

— А вот и я, а вы меня не ждали, — решил я разрядить обстановку.

На меня тут же обернулись две пары глаз.

— Сергей, — с недовольством в голосе, начала Королев, — когда нам с Фридрихом Артуровичем сказали начать работу над реактивными двигателями, то у нас сложилось впечатление, что мы будем первыми в нашей стране. А тут выясняется, что этой темой уже два года занимаются товарищи из Ленинграда!

Говорил он эмоционально, словно я его в чем-то обманул. А я и сам был удивлен таким новостям.

— Это кто же?

— Некто товарищ Глушко.

— Ну, не стоит так горячиться, — заметил Цандер. — У товарища Глушко идея все же отличается от нашей, — и тут же Фридрих Артурович пояснил мне, что имеет в виду. — По нашей с Сергеем задумке реактивный двигатель должен работать на смеси двух компонентов — бензине и сжатом воздухе с помощью реакции горения. Товарищ Глушко пошел иным путем — в камере сгорания у него используются специальные проводники, которые под воздействием тока разрушаются и выбрасывают в атмосферу водород, создавая тягу. Наши расчеты показали, что КПД нашей разработки все же будет значительно выше.