Я закрутил головой, пытаясь понять, откуда он идет.

— БА-БАХ! — громкий звук взрыва на миг оглушил меня, а на втором этаже вылетели два окна и часть кирпичной кладки.

Я был слишком близко и не заметил, как один кирпичный осколок полетел точно в меня. Миг… и мир для меня потух.

Глава 12

Март — апрель 1931 года

— … колочное… пичом… трясен… — слова до меня доносились обрывочно.

Я не понимал, что происходит. Голова кружилась и болела. Меня куда-то понесли, из-за чего к горлу подкатилась тошнота. Еще несколько мгновений длилась эта непонятная пытка, я наверно несколько раз терял сознание, после чего почувствовал укол, и оно уже окончательно покинуло меня.

Когда сознание все же вернулось ко мне, я сначала не смог понять — где я и как тут оказался. Белый потолок. Сильный запах непонятного вещества, забивавший ноздри. И голоса словно издалека.

Лишь спустя несколько минут ко мне вернулись воспоминания. Звук шипения, взрыв, темнота. После воспоминаний включился мозг. Похоже на комбинате произошел или теракт, или в местной лаборатории «нахимичили». А может и безалаберность сыграла свою роль — все же предприятие только недавно начало свою работу, персонал еще не обтерся. Но мне от того не сильно легче.

Наконец я смог нормально разомкнуть глаза и осмотреться. Белый потолок мне не показался. Я находился в больничной палате. Слева и справа стоят панцирные койки, сейчас пустые. Возле них находятся прикроватные тумбочки, а в ногах к кровати прислонены выкрашенные белой краской табуреты. Голоса доносятся из-за двери, сейчас закрытой. С противоположной стороны находится широкое окно, через которое в палату попадал дневной свет.

В одиночестве я валялся около часа. Хотелось пить, рядом на тумбочке даже кувшин с водой стоял, но любое движение вызывало боль в голове и тошноту. Решил, что если никто в ближайшее время меня не навестит, буду сам добираться до вожделенной влаги, а пока жажда была вполне терпимой.

От безделья пытался понять, что стало причиной взрыва. В том, что он был, я не сомневался. Безалаберность чья-то, или меня намеренно пытались убить? Последнее — не мания величия, а к сожалению реально возможный вариант. Уж больно много шороха я навел среди партийцев на теплых местах в промышленности.

Но все же без присмотра меня не оставили. Наконец в палату заглянула медсестра — девушка в белом халате с такого же цвета шапочкой на голове. Заметила, что я очнулся, и тут же кинулась ко мне.

— Как вы себя чувствуете? Где болит? — присела она на соседнюю койку.

— Пить, — разлепив губы, попросил я ее.

— Да, сейчас, — засуетилась она.

Только напившись, я ответил на ее вопросы.

— Это нормально при сотрясениях. Я позову Евгения Викторовича, он ваш лечащий врач.

— Где я?

— В третьей городской больнице.