"

"Незнакомец стоял и наслаждался тем, как меня «допрашивает» Сталин. И молчал. Ни разу голоса не подал, как я вошел.

— Я не стою в стороне, когда меня что-то не устраивает. Вы и сами это могли заметить. Все мои идеи — как раз из-за моего нежелания закрывать глаза на то, что я считаю неправильным или несправедливым.

— Значит, вы остались бы в партии и попробовали изменить то, что вам не нравится? Ушли в оппозицию?

«Вот что интересует Сталина! — дошло до меня. — Он хочет понять, пойду ли я против него, если уже меня что-то не устроит в его политике. Начну утверждать, что это не так — солгу. Уж товарищ Сталин успел меня изучить достаточно, чтобы это понять. К тому же я уже решил, что буду в разговоре максимально честным, по возможности только сглаживая некоторые „углы“. Так что и сейчас нужно отвечать прямо».

— Любому человеку нужна разумная критика. Потому что все мы совершаем ошибки. Я уже говорил вам как-то: ошибаться — можно, врать — нельзя. Если бы я вам врал, то не был бы сейчас здесь. Уйду ли я в оппозицию? Возможно. Но лишь с намерением помочь стране. Помочь вам. Стать тем, кто не боится сказать вам в лицо правду. Я уверен, вы достаточно храбрый человек, чтобы выслушать ее и не отмахиваться от фактов. Уже успел убедиться в этом. И я очень надеюсь, что если даже такое произойдет, то не перерастет в открытую конфронтацию, а приведет к диалогу и нахождению решения возникших разногласий…

— Достаточно, — оборвал меня товарищ Сталин. — Идите домой, гражданин Огнев. До выяснения всех обстоятельств с вашим отцом, вы отстранены от работы.

Незнакомец после слов Сталина еле сдержал победную улыбку. Я же молча кивнул и покинул кабинет.

Прав ли я, что не стал врать или юлить? Не знаю, покажет время. Но во всяком случае подлецом и подонком я быть не хочу. А ведь со лжи и начинается этот путь.

Вот что с отцом будет — теперь совсем непонятно. Да и со мной, если уж честно сказать, тоже. Не понравились Иосифу Виссарионовичу мои слова. Совсем. Остается лишь вопрос — насколько. И от ответа на него будет зависеть вся моя дальнейшая судьба.

* * *— Вот видите, товарищ Сталин, — заговорил Ягода, когда Сергей покинул кабинет. — Я же говорил! Эти Огневы — скрытые враги нашего народа. Если бы я вовремя не среагировал, они бы втерлись в ваше доверие и…

Сталин остановил мужчину взмахом руки.

— Скажите, товарищ Ягода, а почему задержание Огнева старшего проводилось в такой форме?

— Агент был уведомлен, что возможно сопротивление. И оно было оказано! Вы же только что сами слышали. Потому он и вытащил револьвер…

— Я не про это. Почему ваши сотрудники не представляются? Не показывают свое удостоверение при задержании? Не называют оснований — в чем подозреваются задержанные. Неужели это так трудно?

— Это делается в целях следствия.