— Тезка значит, — хмыкнул Вышинский и представился сам. — Андрей Януарьевич.

— Очень рад познакомиться.

— Чтож, сейчас нам расставят мебель, после чего нужно будет сходить за материалами к Александру Николаевичу, — продолжил Вышинский руководить процессом на правах старшего. — Вот ты, Андрей, и сходишь. А мы с Сергеем пока обсудим, как приняться за это дело.

Кондрашев кривиться не стал, лишь молча кивнув, после чего мы дождались, когда нам расставят столы, стулья и шкафы. Даже телефонный провод принесли с самим аппаратом. Правда лишь один на всех. Его Вышинский тут же определил на стол Андрея — раз уж он выполняет обязанности секретаря, то ему и отвечать на звонки.

Сами столы по распоряжению Андрея Януарьевича были поставлены буквой «П». Во главе оказался стол самого Вышинского, прямо у окна, справа от него мой стол, а слева — стол для Кондрашева. Получилось, что если позвонят, то ответить сможет любой из Андреев, а вот мне для звонка придется уже подниматься из-за стола и обходить его. Но спорить я не стал. Вряд ли такая ситуация будет возникать очень уж часто, если вообще произойдет.

— Итак, — Вышинский уселся за стол и дождался, когда я усядусь за свой, после чего продолжил, — расскажи, в чем ты видишь проблемы в ведении следствия сотрудниками ОГПУ. Своими словами.

Андрея сейчас в кабинете не было — убежал за материалами, которые должен передать Винокуров.

Я коротко пересказал мужчине примерно то же, что сказал и товарищу Сталину.

— Если я правильно понимаю, первоочередная проблема — не компетентная регистрация задержанного и причин, по которым вообще возник к человеку интерес этой службы, так?

— Получается так, — кивнул я.

— Хорошо. Идем дальше. Ты вот сказал, что уполномоченные не ловят задержанных на противоречиях в показаниях. Но это ведь не так? Разве не было, что кто-то из следователей не ловил задержанных на противоречивых показаниях, когда дело касалось работы против государства? Создания той же партии?

— Ну, — задумался я, — было что-то подобное.

— Вот! — стукнул пальцем по столу Вышинский. — Получается, что ловить на противоречиях они умеют. Но почти не делают. Почему?

Он вел себя словно экзаменатор перед сдающим студентом. Наверное в его глазах я таким и был. Да и его наводящие вопросы позволяли мне самому взглянуть на дело под иным углом. Вот как сейчас.

— У них не стоит такая задача? — догадался я.

— Именно. Уверен, среди сотрудников ОГПУ достаточно людей, способных грамотно докопаться до сути дела. Из-за чего был получен донос, и кто виноват. Однако их задача — найти и покарать врагов нашей страны. И как я понимаю, они настолько на ней сконцентрировались, что отметают любые другие версии. Вот в этом и нужен за ними контроль.

— И как это сделать? — невольно вырвался у меня вопрос.