На этом фоне приглашение Ильи Романовича к себе я воспринял как отдушину — и отвлекусь от работы, а то и правда что-то замотался, и мама успокоится. Так в принципе и получилось. Правда мама восприняла это, как мою попытку помириться с Людой. И даже «благословила» меня на успешный исход дела. Настя карикатурно повторила за ней, за что тут же получила шлепок полотенцем по руке от испуганной матери. А ну как на людях повторит?

Когда я пришел к Говориным, дверь мне открыла Люда.

— Привет, — улыбнулась мне девушка. — Ты к папе? А он в магазин вышел. Подождешь его?

— Привет. Да, хорошо.

Люда провела меня на кухню, и засуетилась — стала наливать чай и расставлять на столе тарелочки со свежей выпечкой. На ней было легкое ситцевое платье с глубоким вырезом. Я невольно залюбовался девушкой. Когда она ставила кружки и тарелки на стол, то сильно наклонялась, позволяя мне увидеть, что под платьем у нее ничего нет. Мои мысли сразу приняли вполне характерное направление. Только усилием воли сдерживал себя и тут же уткнулся в кружку, стоило Люде наполнить ее. Когда девушка закончила, то уселась за другой край стола и, подперев голову рукой, стала наблюдать за мной. Воцарилась неловкая тишина.

— Скоро он придет? — попробовал я развеять повисшее молчание.

— Должен быстро, если очереди нет, — пожала она плечиком.

Чуть помолчали, после чего заговорила уже Люда.

— Знаешь, а я ведь все твои статьи читаю. Ты так интересно пишешь. Жаль, что мало."

"— Работы много, — односложно ответил я, не зная, как себя вести.

— Да, папа говорил.

Нам обоим было неловко. И где Илью Романовича носит? Еще и мамы Люды нет дома. Мы одни. Снова разыгралась моя паранойя, что это девушка попросила отца уйти на время, чтобы мы побыли наедине, но Люда не предпринимала никаких действий. Ни признавалась в любви, ни пыталась оказать какой-то знак внимания. Вела себя, как с обычным гостем, которого нужно чем-то занять, пока отец не вернется. Лишь то, что она одета уж больно красиво, словно на выход, да эти провокационные позы, когда она ставила на стол угощение, меня смущали. Куда-то собралась, а тут я пришел? А позы… может это моя неудовлетворенность такие выверты подсознания выдает? Мама не зря говорила, что у меня давно девушки не было.

Затянувшееся молчание прервал звук открывающейся двери — из магазина вернулся Илья Романович.

— О, Сергей, уже пришел? — весело сказал он, заметив меня в коридоре. — Извини, думал, успею, а там очередь.

Илья Романович передал сетку с продуктами Люде, после чего увел меня в свой кабинет.

— Хотел с тобой посоветоваться, — начал он. — Тут один фильм интересный Владимир Вайншток снял. В целом его одобрили, но хотят несколько сцен в самом начале вырезать. А я вот думаю, что они наоборот нужны.