А за что тогда в гражданскую воевали? И ладно «прогнуться» перед начальником. Это просто и понятно. Перед иностранцем тоже почему-то не зазорно. А перед обычным работягой — уже «моветон-с», хоть работники санаториев и такого слова то не знали, но придерживались его неукоснительно.

Когда мы вернулись, было уже пятое ноября. Через день ожидался праздник и поэтому с подготовкой отчета я не стал торопиться. С Андреем договорились начать его писать уже после дня Великой Октябрьской Революции, а до этого момента просто отдохнуть.

Из родных особенно была рада моему возвращению Люда. Два месяца с лишним не виделись и успели друг по другу соскучиться. Животик у нее только начал округляться, но даже в обычном платье еще был незаметен. А вот страсти в ней накопилось много, что она мне и показала в первую же ночь. Я даже испугался, что мы можем родителей или Настю разбудить. Родители ладно, а вот показывать малолетней сестре, чем по ночам иногда занимаются взрослые, мне не хотелось. Снова вспомнилось мое желание отселиться в отдельную квартиру. Как бы еще это сделать. Кое-какие мысли у меня появились, но стоит их чуть получше обдумать, посмотреть, не противоречат ли они текущим законам и, если нет, будет у нас с Людой свое жилье!

Праздник прошел торжественно и весело. Сначала был парад и массовое шествие. Мы шли вместе с Говориными по Красной площади мимо Кремля. Я впервые смотрел на товарища Сталина из толпы и, если бы не знал, что он стоит на специальном балконе вместе с другими членами Политбюро, то мог бы и не узнать его. Издалека его фигура была маленькой, и спутать с кем-то похожим было довольно легко.

Неожиданно встретился с Борей там же на площади. Учитывая количество народа, это было настоящим чудом. Давно я друга не видел. Тут же договорились встретиться с ним — Борис хотел что-то обсудить по ракетам. Как я понял, им в КБ сказали, что допуск у меня есть и в случае каких-либо затруднений они могут обращаться ко мне напрямую. Что именно вызвало проблему, Боря не сказал, слишком было много вокруг людей, но судя по намекам — что-то у них не ладилось в конструкции. Уж не знаю, чем я смогу помочь, не иначе уповают на меня только из-за того, что я «автор» и инициатор их группы.

Друг пришел ко мне домой на следующий день.

— Привет, — скидывая пальто, сказал Борис. — Ты один?

— Нет, с женой, — ответил я, закрывая за ним дверь. — А что?

— Вопрос есть, без лишних ушей.

— Я мог бы и в ваше КБ подъехать.

— Не, — замотал тот головой. — Нам Александр Анатольевич сказал, чтобы мы тебя к себе не звали. Если возникают сложности и вопросы, на которые ты можешь ответить — я к тебе домой должен идти.

Я удивленно посмотрел на него, ожидая пояснений.

— Александр Анатольевич — это сотрудник военной контрразведки, — пояснил Борис.