Он приехал довольно быстро, через полчаса уже был рядом и обнял осторожно, сунув мне в руки большой тканевый платок. Я думала, что такими уже никто не пользуется…

— Вытри слезы. Расскажи, что случилось. В такие места… — кивает на здание за моей спиной. — Не ходят по доброй воле, я знаю, о чем говорю.

— Вы правы, я здесь не по доброй воле. Меня “пригласили” дать показания."

"— Кого-то из близких “замели”? — интересуется деловито.

— Демьяна. Его обвиняют в махинациях.

— Обвиняют? Или… он в этом может быть замешан?

— Нет-нет, ничего такого! Я точно знаю, потому что работаю вместе с ним… Я бы знала. Демьян точно бы рассказал.

— О мутных делах иногда даже самым близким не рассказывают, — осторожно замечает отец.

— Ясно, — усмехаюсь сквозь слезы. — Вы мне не верите! Извините, что побеспокоила! — порываюсь уйти.

— Обидчивая и взрывная. Твоя мама была такой же.

Слова отца заставили меня остановиться.

— Я ничего дурного не имею в виду, София. Сказал лишь несколько расхожих фраз. О Демьяне я мало что знаю, только навел справки, что он успешный делец. Мы виделись всего однажды, у меня сложилось впечатление, что он очень… кхм… в тебе заинтересован.

— Да. У нас серьезные отношения!

— По всей видимости, реальные. Ты сильно переживаешь, по лицу видно. Давай ты не будешь обижаться на меня за общие фразы? Поговорим, тебе нужно успокоиться. Ты обедала?

— Нет еще. И не завтракала.

— Плохо, — мрачнеет отец. — Ты похудела. Переживать — это нормально, но нужно есть.

— Я не только из-за переживаний не хочу есть. Я беременна, — признаюсь внезапно.

Отец застыл, моргнул несколько раз, посмотрел на меня внимательно.

— Я, что ли, дедушкой стану?! — спросил удивленно севшим голосом. — Ребенок от Демьяна?

— Да. И я… Я не знаю, как он к этому отнесется! — даю волю слезам. — Он еще не в курсе!

Отец осторожно обнимает меня за плечи.

— Поехали, тебе нужна компания. И поесть тоже надо. Тошнит по утрам сильно?

— Недавно началось и никак не прекращается! Почти ничего есть не могу, от всего выворачивает.

— Значит. В кафе не пойдем… — отец улыбается с едва заметной грустью. — Вспомнил твою мать во время беременности. Она тоже с трудом переносила токсикоз в первый месяц. Но кое-что очень любила, уминала за обе щеки. Вдруг и тебе понравится?

* * *Спустя час я сижу на кухне в доме отца. У него небольшой, но очень опрятный, ухоженный домик, где чувствуется рука заботливого, чистоплотного хозяина.

С интересом осмотрелась. Нахожу свое детское фото, в формате увеличенного портрета, на видном месте. Сердце застучало чаще.

— Держи…

Отец придвигает ко мне большую кружку. В ней чай с молоком и медом, в горячей жидкости тает кусочек сливочного масла.

На деревянной доске нарезан батон из ржаной муки.