— Достала! Когда Каминский обратился ко мне за услугой, я рассчитывал, что в будущем смогу расширить бизнес, не только на тв, но и в сфере музыки… Но я променял эту выгоду на твои желания. Потому что ты мне плакалась и сказала, что хочешь стать женой этого мужчины, что без памяти в него влюбилась. Вот, пожалуйста, я подтолкнул его к браку, сказал, якобы есть такая необходимость! Все дальнейшее было в твоих руках. Но ты…

— Я не виновата! Он с той девушкой все время путался! Он…

— Рот закрой! — взревел Нарзакян. — Я тебя ремнем не бил, а надо было! Не все можно получить, дорогая моя.

Ты мне обалдеть как дорого обходишься! Лучше бы я десятерых сыновей от десяти разных женщин заимел, чем одну тебя от единственной дорогой моему сердцу женщины! Все… Надоело! — хрипит. — Ты эту кашу заварила. Ты и расхлебаешь.

— Но я…"

"— Рот закрой. Я навел справки о родственниках Каминского! Знаешь, какие там связи?! Он может обратиться за помощью к мужу своей двоюродной сестры, очень влиятельному человеку! Один черт знает, чем это может кончиться для моего бизнеса. Я так рисковать не собираюсь. Твои капризы и дурные выходки мне надоели.

Выступишь с извинениями и будешь сидеть тихо. В универ поступишь. Отечественный… Ума наберешься!

Аврора, услышав, что отец хочет отправить ее на учебу в российский универ, разрыдалась. Потом, заметив меня, придала своему телу выгодную соблазнительную позу.

— Па… Кажется, ты зря кричишь. Каминский пришел извиниться и просить моей руки…

— Курица тупая! — побагровев, заорал взбешенный мужчина. — Я тебя убью. Клянусь твоей матерью, убью! — выдал Нарзакян и двинулся в сторону Авроры с ремнем.

Она завизжала испуганно и убежала наверх.

— Мне жаль прерывать ваш семейный разговор. Но я пришел поговорить и…

— В кабинет! — тяжело вздыхает Нарзакян, начав ругаться на родном языке. — От дочерей одни проблемы!

— От избалованных дочерей, — поправляю я. — Можете мне не рассказывать, — качаю головой, посмотрев вслед Авроре.

— Что ты знаешь об избалованных дочерях? Сколько тебе лет-то? — устало вздыхает.

— Кое-что знаю. Моя дочь с вашей крепко спелась, кстати говоря.

— Вот как? — удивляется.

Нарзакян расстроен случившемся и ищет темы для разговора, чтобы хоть на миг отвлечься.

Кажется, Нарзакян настроен воинственно лишь в отношении своей непутевой дочери!

Бизнесмену с громким именем и большими связями, совсем не хочется, чтобы его фамилию полоскали в бульварных изданиях и смаковали всюду грязные подробности.

Мы посидели и поговорили, я рассказал ему о своей непутевой дочери, и Нарзакян сильно заинтересовался заведением, куда я отправил свою дочку.

Но в итоге вздохнул.

— Нет. Не думаю, что соглашусь на такое. Попробую последний раз договориться по-хорошему.