Отец берет один кусочек, накладывает на него кусок брынзы и сверху тонкими кружочками нарезает соленый огурчик.

С сомнением смотрю за всеми этими приготовлениями.

— Приятного аппетита, — протягивает странный бутерброд.

— Это что-то несочетаемое, па! — вырывается само по себе.

Руки отца дрогнули, едва не выронив бутерброд, глаза сверкнули.

— Попробуй, — говорит изменившимся голосом. — Знаю, что несочетаемое, но твоя мама так ела.

Худшее, что может случиться — меня стошнит. Но меня и так постоянно тошнит!

Осторожно пробую.

Неожиданно кажется вкусно. И бутерброд, и чай, который больше похож не на чай, а на наваристый бульон…

В желудке заурчало.

Я буквально проглотила бутерброд за один присест!

— Вкусно.

— Сейчас еще сделаю, — сияет радостно отец. — Срок у тебя небольшой?

— Да, — отвечаю, снова приходится вернуться к острой теме. — Я узнала о беременности в день, когда задержали Демьяна. Он не знает, а я… не представляю, как он к этому отнесется. Он как-то сказал, что не планирует маленьких детей.

— Прямо о таком спрашивала?

— Нет, он сам сказал вскользь, когда…

Незаметно для себя я оказалась втянута в разговор.

Рассказала отцу о многом и совершенно без стеснения, которого можно было ожидать в такой ситуации.

Наверное, потому что я его совсем не знала, и он меня узнает заново именно такой, достаточно взрослой и со своими сложностями в жизни.

Можно было, конечно, умолчать о многом, дать понять, что я лучше и способнее, чем есть на самом деле.

Но правда в том, что я по глупости много раз вляпывалась в разные ситуации…

Даже вопрос о грязных слухах мы обсудили как-то спокойно.

Я уверенно чувствовала себя, сказав, что это ложные наговоры, без лишних страхов.

Можно даже сказать, я ощущала себя в безопасности, когда открыла такие подробности и не ждала подвоха. Интуитивно не ждала.

— Можешь не объяснять, я знаю, что это ложь.

— Откуда? Ты же меня совсем не знаешь. Вдруг я вру?

— Я хорошо чувствую, какой ты стала, и просто знаю, что это были происки завистников, — отвечает он. — Так и получилось.

После этих слов у меня становится спокойно на душе и легко. Даже появляется вера в лучшее, пробивается лучик надежды…

Савицкие много раз говорили мне, что все решится и наладится, я соглашалась с разумными доводами. Но на сердце было тревожно.

Только сейчас, после разговора с отцом я всей душой поверила сказанному…

Зеваю, прикрыв ладошкой рот.

Смотрю на стол, смутившись, что за время разговора умяла целый батон, большой кусок сыра и половину банки огурцов. Сколько чая выпила, даже подумать страшно!

— Я засиделась в гостях. Наверное, мне пора.

— Отдохни немного, потом поедешь, — остужает пыл отец.

— Наверное, я тебя от работы отвлекаю?

— Не переживай. Я оставил цех на помощника, он надежный человек.