А командующий приехал на базу разбираться со строительством и финансами. Сначала он выяснил, что со строительством все не слава богу. Потом узнал, что с финансами полная задница. Ну просто праздник какой-то.

И вот человек, у которого все плохо, да еще и мозги от жары перешли в жидкое агрегатное состояние, видит тебя — в парадных шортах."

"Какой-нибудь гитлер на его месте тебя даже слушать не стал бы, а сразу расстрелял нафиг, просто чтоб поднять себе настроение.

— Товарищ генерал-полковник, здравия желаю, — отбарабанил Миша. — Мы съемочная группа из Москвы, работаем по заданию федерального канала. По поводу нас должно быть распоряжение из Генерального штаба за подписью министра обороны… Хотели бы представиться и договориться о взаимодействии с тем, кого вы назначите ответственным за нас.

Генерал-полковник хмуро глядел Мише куда-то в область живота.

— От меня чего надо?

— Товарищ командующий, нам наладить взаимодействие надо — чтобы вы выделили кого-то из офицеров, кто может решать вопросы по мере их поступления.

Генерал-полковник чуть прикрыл глаза — то ли боролся с желанием прямо тут стоя заснуть, то ли задумался, а не расстрелять ли действительно кого-нибудь нафиг, вдруг полегчает.

Свита командующего стояла позади него полукругом, уважительно едва дыша.

— А у тебя приказ Генштаба есть? — спросил генерал-полковник слабым голосом.

— Оригинала, конечно, нет, но вот факсокопия, — гордо сообщил Миша.

Как он и ожидал, эта реплика вернула командующего к жизни. Резко.

Очень резко.

— Ну, факс можешь в жопу себе засунуть! — бодро заявил генерал-полковник. — Пшел нах с территории моей базы. Будет оригинал — будем разговаривать. Чего стоишь?.. Пшел вон!

Как-то это некрасиво, подумал Миша.

Ну ладно, накрывается наше кино тазобедренным суставом, только зачем так грубо?..

И как же тут жарко, черт побери.

У него над ухом раздалось тихое шипение — это Пиротехник, который уволился в запас подполковником и наверняка с тех пор мечтал послать на три буквы какого-нибудь неприятного генерала, набирал в грудь воздух для залпа. Ой, подумал Миша. У него же нога раненая, и он почти сутки героически терпел боль. Он ведь сейчас откроет хайло во всю ширь и что-нибудь скажет яркое и образное. И налаживай потом взаимодействие хоть до посинения трупа.

Поэтому Миша быстро собрался и вызвал огонь на себя, пока не началось:

— Товарищ генерал-полковник, знаете, в чем проблема? Во-первых, я все-таки не военнослужащий, а гражданский, поэтому могу и ответно вдоль забора послать.