В этом мужчине мне нравилось все. Нет, безумного обожания не было, я восхищалась им, его строгостью и в то же время такой нежностью по отношению ко мне.

Были ли у Лэксара недостатки? Конечно, были и я их видела. Собственник, ревнивец, наверное, в чем-то даже деспот, требующий безоговорочного подчинения исключительно ему."

"Но со всем этим я готова была мириться, где-то приспособиться. Где-то проявить мягкость. Не ломать себя, нет, просто не идти напролом, доказывая свое право на самостоятельность, а аккуратненько окольными путями через печальное личико и тяжелые вздохи, добиваться того, что мне надо. Мама так уже больше двадцати лет с папы веревочки вьет, длинные такие предлинные. И папа даже не догадывается об этом, полагая, что во всем главный только он один, а все безоговорочно ему подчиняются. У него тоже был тяжелый характер. Взрывной и местами даже агрессивный. Но в руках мамочки он превращался в кусочек теста, из которого она лепила, что хотела.

— Ты так загадочно улыбаешься милая. О чем же думает твоя красивая головка?

— Ну, так я тебе и выдала все свои стратегические планы и цели, — подразнила его я

— А цель планов? — его правая бровь заинтересовано приподнялась

— Твое завоевание!

— Хм, готов сдаться тебе в плен прямо здесь, — выдохнул Лэксар мне в шею, легко покусывая ее. — Иди в каюту, малыш, и поспи.

***

Засыпала я, все еще улыбаясь. Но сон был тревожным. Я бежала по какому-то коридору, странный узкий, словно кишка. На стенах то тут, то там, отчетливо были видны темные бордовые засохшие подтеки.

«Это кровь! — шепнул мне тонкий голосок в голове. — Беги!».

И я бежала по узкому коридору. Натолкнувшись на огромную дверь в каюту, толкнула ее и попала в комнату. Помещение поразило огромными размерами и непередаваемой мрачностью. Посередине стояла высокая кровать, а около нее на цепи, прикованные за ноги, две девушки, совсем юные. Светлые волосы и хрупкие фигурки. Вскинув голову, одна из них посмотрела на меня.

«Петуния!» — узнала мгновенно я сестру, вторая же девушка не проявляла, вообще, признаков сознания. Я скользнула внутрь, хотела подбежать к ним, но вдруг все изменилось и сидящими на цепи оказались клоцки — мерзкие изломанные породи на людей с тупыми оскаленными лицами.

«Беги» — прошипел один из них.

«Спасайся» — простонал второй.

И я сорвалась. Бежала и бежала по этим бесконечным коридорам. Дергала двери кают, которые почему-то были с ручками, как у нас дома, с круглыми таким, выполненными под дерево. Покрутившись на месте, я поднялась по лестнице на верхний ярус и осмотрелась. Вокруг меня бродили странные твари, хроны, но словно мертвые, с посиневшими лицами, безэмоциональным глазами и все они шептали: «Спасайся», «Спасайся», «Спасайся».

А куда прятаться?

Паника хлестала по нервам.