— Что узнал?

— Раиса Васильевна и есть та самая соседка с первого этажа, которая утверждала, что видела такси во дворе в день и даже час убийства Леонидова, — заявил Станислав. — Мы с ней очень мило побеседовали, и она много чего мне рассказала и о Леонидове, и о его сыне — Александре. Правда, последнего она уже давно не видела. И думает, что он продал отцовскую квартиру. Оказывается, Александру в наследство досталась и квартира деда. А вернее, прадеда. Которая, насколько известно Раисе Васильевне, намного больше квартиры отца.

— Ага, и на этом основании она сделала вывод, что он эту квартиру продал и живет по другому адресу, — с сомнением отметил Гуров.

 — Прописка-то у него именно по этому адресу.

— Ну, за что купил, за то и продаю, — развел руками Крячко. — Во всяком случае, в их квартире уже три года живут другие жильцы.

— Вот мы и узнаем, кто там живет и куда девался Леонидов-младший. А что она говорит насчет того такси? Неужели же еще помнит что-то? Тринадцать лет прошло.

— Да, срок большой, — согласился Станислав. — Насчет такси она помнит точно, а вот сидел ли кто-то в машине или таксист кого-то высадил — это запамятовала.

— Что ж, результат ожидаемый. Хорошо хоть честно сказала, а не стала ничего выдумывать. Такие воспоминания только путают следствие.

Гуров направился было к подъезду, но Станислав, взяв его за рукав, остановил:

— Постой, расскажи сначала, что ты узнал от Ольгиных подруг.

Лев Иванович подробно рассказал о разговоре с Липовецкой и Гордиенко и добавил:

— Сдается мне, что Ольга Михайловна не так проста, как нам кажется. Что ты по этому поводу думаешь?

Крячко постоял, задумавшись, провел рукой по затылку и ответил:

— Вообще-то, и впрямь все странно выглядит.

Единственный человек, кто знал о рукописи и о пистолете, кроме самого Леонидова, была Ольга. Пистолет с места убийства пропал и объявился только через тринадцать лет в сумочке Кирьяновой. Но ведь у нее в квартире, как у подозреваемой, после убийства Леонидова делали обыск, и оружие не нашли, — рассудил Станислав и посмотрел на Гурова.

Тот кивнул и ответил на незаданный вопрос напарника:

— Еще более странным мне кажется, что если это она убила своего первого мужа, чтобы забрать рукопись, то почему не избавилась совсем от пистолета, а спрятала его.

Зачем? Чтобы потом воспользоваться и убить из него второго своего мужа? Абсурд. Ольга не так глупа. Да и откуда бы она могла знать, что использует оружие повторно. Да и само убийство слишком уж явно на нее указывает.

— А что с рукописью? Ее так и не нашли?

— Не нашли. Но у меня возникла мысль. Может, я и неправ в своих рассуждениях, но проверить их нужно. — Лев Иванович подобрал прутик и стал задумчиво чертить им по земле.