А потом неумело закопали в канаве на окраине палаточного городка «Обетованный».

Глава 12"

"Начало нового дня у человека, одержимого идеей, можно описать по-разному. Настроение его может быть боевым и бодрым, целеустремленным и решительным. Утро может застать такого за раздумьями или в работе. О таких часто говорят, что человек вдохновлен, охвачен страстью, с головой погружен в свое дело.

Гуров был с головой погружен в простой факт: все улики укажут на Полонского. Отсутствие или присутствие отпечатков на ремне делу уже никак не помешает, все решат показания свидетелей. А также то, что мотивы у Аджея были, еще какие. Для поиска этих мотивов Мохову даже глубоко погружаться в архивы Сифонова не придется. Учитывая то, с какой скоростью капитан прибыл на зачистку особняка на Онейке, тех, кто в те годы мог так же развлекаться на «Барже» и даже видеть там Аджея, — Мохов вполне может знать лично. И они потопят парня. Как того, кто знает их поименно, называл на «ты», видел в таком виде, в каком они ни презренным ищейкам папарацци, ни уважаемым избирателям не снились.

Поэтому утро не застало полковника вовсе ни бодрым, ни погруженным в тревожные грезы. Он не спал.

Вчера, внезапно растеряв весь энтузиазм, Сизый рассказал Гурову, что прямо с утра капитан Мохов Илья Гаврилович ожидает Аджея Полонского в Главном управлении уголовного розыска города Онейска, куда тот приглашен в качестве свидетеля. Пока только свидетеля. Но и этого будет довольно для того, чтобы журналисты начали рвать вернувшегося домой ангела на части. Аджей ощетинится, как загнанный в западню зверь, и будет молчать. Потому что защитить себя, хотя бы краем, намеком задеть информацию о том, что его связывает с Сифоновым, значит погубить старательно выстроенный имиджмейкерами образ святого на корню. Из примера для подражания и святого сделаться посмешищем, облитым грязью и несмываемым позором. Обвалять свое достижение, свою, может быть, самую главную победу над судьбой в нечистотах, позволить праздным сплетникам копаться в своем прошлом. И превратиться в итоге в очередной лопнувший мыльный пузырь шоу-бизнеса, коммерческую штамповку, чтобы подробности его личной жизни смаковали между пивом и чипсами те, кто в жизни своей никогда ни за что не боролся. Не ошибался, не был разочарован. Не был готов на все ради того, чтобы не просто выжить, но выиграть.

Сизый написал сообщение, в котором скупо и официально сообщил результаты экспертизы, из которой выходило, что временной промежуток между тем, как Гуров выпустил Полонского из виду, и смертью Сифона стремится к проценту погрешности.