Но как их добиться?

Тревожно поглядывая на часы и одеваясь, Гуров думал о том, что повод, с которым он обратится к Полонскому, должен быть личным. Задеть за живое. А значит, ему нужен тот, кто знает либо жизнь художника, либо историю города, в котором тот вырос и в который, любя и ненавидя, регулярно возвращался. И по всему выходило, что путь его сейчас лежит в узкий, плохо освещенный и смахивающий на могилу кабинет участкового, Вити Сизого.

Звонку Виктор не удивился и, раз обеденное время уже миновало, охотно согласился отобедать с новым приятелем еще раз.

Это давало ему вполне официальный повод покинуть раньше времени свой маленький, не отремонтированный, лишенный даже кондиционера, кабинет. Конечно, возвращаться на службу в конце рабочего дня смысла уже не будет, и дела придется передвинуть на завтра. Но дела Гурова интереснее, важнее, и в целом кто такой старлей, чтобы полковнику в помощи отказывать.

Они встретились в открытом кафе и заняли самый дальний от дороги столик. Там было тише и можно было наблюдать за беззаботной возней детишек в детском саду неподалеку. Ожидание заказа скрасилось разговором о том, как с детства детишек приучают к тому, что высокий забор — это прежде всего для их блага.

С возрастом забор для некоторых из них превращается в решетки, а вопрос, кто кого и от кого защищает, — обретает новые нюансы. Осторожный и хитрый Сизый дождался, пока Гуров отобедает, и лишь когда официантка убрала лишнюю посуду, деловито осведомился:

— В честь чего маскарад, от кого скрываемся? Мне тоже входить в режим «инкогнито» или можно как есть?

— Можно как есть. И отставить юмор, Виктор, серьезнее, пожалуйста.

 — Гуров поправил козырек кепки. Выходя из дома сегодня, он решил обойтись без рубашек с короткими рукавами, с легкими, веселыми принтами, на которых так настаивала Мария. Теперь, в светло-серой однотонной футболке, кепке и солнечных очках он чувствовал себя более собранно. И чего греха таить, больше готов к внезапной фотосессии. Встречи с журналистами он всеми силами хотел бы избежать, но штука это непредсказуемая. А если Витя поможет ему с темой для звонка, вероятность подобной встречи существенно возрастала. Онейского же участкового смутить или сбить с настроя оказалось не так-то просто. Он продолжал сдержанно улыбаться, ожидая продолжения речи, и Гуров ни секунды не сомневался в том, что лейтенант поможет. Но и своего не упустит.

— Маху я дал вчера. Это и ошибкой-то не назвать… Просто в следующий раз буду умнее. А к тебе у меня дело вот какое…

Коротко изложив свой план, Гуров помолчал, давая Сизому поразмыслить. Думал Сизый примечательно: поставил локти на стол, сплел пальцы, водрузил на них подбородок.