Он не торопил её ни в чём, не мешал обретать себя, снова искать своё место в жизни. Постепенно Алексей, выяснив, чем она занималась раньше, стал посвящать её в бухгалтерские дела своей компании и с удивлением обнаружил в девушке прекрасные способности к аналитическому мышлению. Он начал советоваться с ней по ряду вопросов и всё чаще прислушивался к её спокойным, взвешенным идеям. Достаточно быстро они стали друзьями, затем Лена уверенно заняла место его неофициального советника. Он никогда не спрашивал её о любви, хотя в своих чувствах признался достаточно скоро, и за это она ещё больше уважала и ценила Краснова.

– До чего же ты невероятно, головокружительно хороша! – он улыбнулся её отражению и получил мягкую улыбку в ответ. – Я самый счастливый мужчина как минимум на сто квадратных километров вокруг, а может быть, даже на тысячу. Ты готова, любимая?"

"– Конечно, – она повернулась в кольце его рук, – Алёша, ты уверен, что там не будет никого из тех, кто мог бы меня узнать?

Это был её первый большой выход «в люди», хотя она уже начала потихоньку появляться рядом с Красновым на прогулках и в ресторанах. На неё обращали внимание, но никто не узнавал, да и некому было: не вращалась скромная девочка Лёля в бизнес-кругах. А от встреч с Завьяловым судьба её пока оберегала.

– Солнышко, тебя узнать просто невозможно, – Алексей ласково поцеловал её в висок, – даже не думай об этом. Постарайся получить от сегодняшнего дня как можно больше удовольствия.

– Постараюсь, – она глубоко вздохнула и кивнула, – я готова. Идём?

На сегодняшнюю церемонию регистрации и последующий ужин были приглашены только самые близкие люди, но вездесущие папарацци смогли пробраться к Дворцу Бракосочетаний и сейчас вовсю щёлкали камерами, стараясь сделать как можно больше снимков, которые потом наверняка будут востребованы и в интернет-изданиях, и в прессе. Стоящая на крыльце и принимающая поздравления пара была удивительно красива и на редкость фотогенична.

Статный широкоплечий мужчина в белоснежном смокинге, пусть и немолодой, но прекрасно выглядящий, с лицом озарённым таким внутренним светом счастья, что посторонний человек начинал невольно чувствовать лёгкую зависть. И очень молодая женщина в роскошном платье, изящная, как старинная фарфоровая статуэтка, с удивительно яркими синими глазами, в который светились нежность и умиротворение. И если мужчина был хорошо известен деловому и светскому Петербургу, то личность его юной жены пока была окутана тайной. Какие кадры! Какая пара!

– Ну вот и последний бастион рухнул! – пророкотал старый друг Краснова, популярный художник Фёдор Островский, пожимая руку Алексею и дружески стискивая в объятиях Елену.