Мы пробыли вместе семь лет, пошёл уже восьмой, а мне и в голову не приходит, как прежде, интересоваться другими мужчинами.

— Это не повод для печали, — сказал Фишер. — Должно быть, ты просто слишком занята и устала. Но теперь корабль готов, и ты можешь снова взяться за охоту.

— Увы, нет желания. Нет, и всё тут. Ну а как твои дела? Я всё-таки иногда пренебрегаю тобой.

— Все в порядке. Я знаю: ты забываешь обо мне ради корабля, но это меня не беспокоит. Мне так же, как тебе, хочется полететь на нём, и я опасаюсь лишь, что, когда ты достроишь его, мы с тобой окажемся слишком стары, чтобы нам разрешили лететь.

 — Он вновь улыбнулся, на сей раз веселее. — Ты говоришь, что стареешь. Тесса, не забывай, и я уже не юноша. Ещё два года, и мне тоже стукнет пятьдесят. Кстати, у меня к тебе вопрос; боюсь, он тебя разочарует, однако я вынужден задать его.

— Давай.

— Ты привела меня в эту святая святых, чтобы я мог взглянуть на корабль. Не думаю, что Коропатский согласился бы на это, если бы работы не были близки к завершению. Как верный последователь Танаямы, он тоже помешан на секретности.

— Основные работы полностью закончены.

— И корабль уже летал?

— Нет ещё. Надо кое-что доделать, но это уже мелочи.

— Значит, теперь испытательные полёты?

— С экипажем на борту. Иначе мы не сможем убедиться в работоспособности систем жизнеобеспечения. Животные для этого не годятся.

— И кто же полетит первым?

— Добровольцы из числа наших сотрудников.

— А ты?

— Я доброволец, Крайл, — я должна лететь. Кому ещё я могу доверить принятие решений в критических ситуациях?

— Значит, и я полечу? — спросил Крайл.

— Нет.

Лицо Фишера потемнело от гнева.

— Мы же договорились.

— Но не об испытательных полётах.

— А когда они закончатся?

— Трудно сказать. Всё будет зависеть от результатов испытаний. Если всё сложится гладко, то хватит двух или трёх полётов, на них уйдут какие-то месяцы.

— И когда же состоится первое испытание?

— Этого, Крайл, я не знаю. Работы над кораблём ещё не окончены.

— Но ты же только что говорила другое.

— Я говорила о гиперполе. Но сейчас мы устанавливаем нейродетекторы.

— Это ещё что такое? Ты об этом ничего не говорила.

Уэндел не ответила. Спокойно и внимательно оглядевшись, она проговорила:

— Знаешь, Крайл, похоже, мы привлекаем внимание.

Я думаю, твоё присутствие здесь настораживает людей. Пойдём-ка домой.

Фишер не пошевелился.

— Выходит, ты не желаешь говорить со мной, хотя знаешь, как это для меня важно.

— Мы обо всём ещё переговорим. Дома.

53

Крайл Фишер был взбешён и не мог успокоиться. Он не захотел сесть и теперь стоял перед Тессой Уэндел, съёжившейся на белой кушетке. Она взглянула на него и нахмурилась.

— Ну что ты сердишься, Крайл?

Губы Фишера дрожали. Он плотно сжал их и постарался успокоиться.