— Мы никуда не уйдем, пока не поговорим, ты снова сбежишь, а мы снова будем тебя искать, представляя, что с тобой могло произойти. Ты хоть понимаешь, как это тяжело? Ты не отвечаешь на звонки, тебя нет дома, мы объездили всю округу.

— Я думаю, что нам не стоит быть вместе. Из этого ничего не выйдет.

Девушка произносила эти слова, опустив голову, все так же нервно перебирая завязки толстовки. Слезы накатывали, руки тряслись.

— Ты что такое говоришь, малышка?

Лукас так быстро оказался рядом, присел и взял ее холодные руки в свои ладони. Он пытался заглянуть ей в глаза, понять, правду ли она говорит, что им не стоит быть вместе.

— Я же люблю тебя, маленькая. Посмотри на меня.

Кажется, все вокруг перестали дышать, а Кэндис готова была провалиться сквозь землю за свои слова. Как она может быть не с ними вместе? С кем, если не с ними?

— Мы знаем, что ты беременна, мы были у тебя дома, видели тесты.

— Знаете? — она так удивленно посмотрела на него, а в голубых глазах стояли слезы.

— Конечно, мы так испугались за тебя и малыша. Зачем ты убежала?

— Потому что все равно ничего не выйдет и не получится. У нас нет никакого будущего.

— Что такое ты говоришь?

Кэндис уже по-другому посмотрела на мужчину. Отчего-то внутри начинало все закипать, она не понимала, ее держат за дурочку или у них все на самом деле так просто. Какую судьбу они ей уготовили? Быть их любовницей? Они что, сами не видят очевидных вещей? Кэндис высвободила свои руки, резко поднялась.

— Кто я такая для вас? Я простая девчонка с окраины, у меня нет ни денег, ни знаменитой фамилии. У меня нет ничего! Ваша мать была права, я никто для вас, пустышка. Ваша жизнь распланирована, невесты подобраны, даты помолвок назначены. Кто я для вас?

Внутри все кипело, лава негодования и несправедливости обжигала ее изнутри. Да, может быть, она и есть наивная маленькая девочка, но если она оставит все как есть, она останется такой навсегда. Ею будут помыкать, ею будут пользоваться, ее будут обижать, а она только и сможет, что убегать.

— Кто сказал тебе такое? Наша мать? Именно она приходила к тебе?

Лукас взял ее за плечи, развернул к себе. Он не мог поверить, что всего за одну ночь их девочка так изменилась. Мать, конечно, может раздавить морально, но он не думал, что Кэндис так легко поверит ей, а не им.

— Это уже неважно, ведь все так и есть на самом деле. Да, я беременна и сама не знаю, от кого из вас, но это мой ребенок, только мой, а у вас своя жизнь. Вот почему ничего не получится.

— Черт! Черт! Я так и знал, — Шон шагнул вперед, но тут же остановился. — Так ты поверила нашей матери, не спросив ничего у нас? Сама за всех сделала выбор. Но то, что было сказано тебе, все наши слова, наша любовь, все до единого слова были правдой.