Но почему-то именно сегодня, сидя в столовой и обедая вкуснейшей тушеной картошкой с мясом, которую ему с собой положил Лешка, Максим достал из-за пазухи цепочку и снял ее через голову.

Ему очень сильно захотелось надеть это самое кольцо. Ничем не примечательное, похожее на миллионы других, которые носили супруги, но такое важное для них двоих.

Кольцо село на палец отлично, и Максим даже улыбнулся, полюбовавшись им украдкой. В открытую рассматривать собственные руки было как-то неловко. Слишком много студентов его окружало.

– Максим Игоревич, – Фадеев так увлекся своими мыслями, что от неожиданности даже вздрогнул, когда на свободный стул за его столом со стуком поставили дорогую дизайнерскую сумочку. – Я считаю, что вы не гей!

Верещагина уселась напротив Максима и уставилась на него как на допросе. Ей бы еще лампу в руки для полноты картины. Максим подавил раздраженный вздох.

– Оля, – произнес он спокойным, тихим голосом, – я не считаю приемлемым обсуждать с тобой свою личную жизнь.

– Но в субботу вы что-то не стеснялись выставлять ее напоказ! – Ольга с подозрением сощурилась. – Или это все был просто спектакль, чтобы я отстала?

– То есть, ты сейчас заявляешь, что пристаешь ко мне? – Максим вопросительно приподнял брови, отчего его лицо приняло саркастическое выражение. Он знал, как это могло бесить. Лешка всегда начинал кипятиться, когда Максим так делал во время ссор."

"– Я не… – Ольга опешила и вдруг покраснела. – Вы перевираете мои слова, Максим Игоревич! И вообще, я не об этом говорила.

– Хорошо, – смилостивился Максим, защелкивая крышку на своем контейнере, он уже доел, и это было божественно, стоило вечером отблагодарить Орлова. – Вернемся к началу диалога. Что натолкнуло тебя на мысль о подобном предположении?

– Я навела справки, – Верещагина взяла себя в руки и явно снова чувствовала, что оказалась на коне. Ну, как она думала. – И точно знаю, что у вас были девушки. Как минимум, одна.

– Оля, ты понимаешь, как это нездорово звучит? – Максим потер переносицу, стараясь побороть раздражение.

Кажется, все же Орлов был прав. Эта девица вряд ли так легко оставит в покое.

– То, что у вас были отношения с девушкой? – Ольга удивилась. – Это-то как раз и нормально. Значит есть шанс все исправить!

– Что исправить? – Максим разозлился. Ему надоел этот неуместный и совершенно лишенный малейшей субординации разговор. Он и без того позволял своим студентам слишком многое. И, похоже, пора было с этим завязывать. – Значит так, Верещагина. Я сейчас встану и уйду. И мы оба сделаем вид, что этого диалога просто не было.

– Но…

– Ольга! – Максим резко поднялся из-за стола, отчего его стул с неприятным и громким скрежетом отодвинулся назад.