Даже если это так.

Оттого, выжали его сии дебаты словно тряпку, что бабы на реке после стирки крутили в две, нет в четыре пары рук. До треска. Чтобы даже капелька лишняя не наворачивалась.

Покушал. И завалился подремать. Мозгу требовался отдых. Заодно спросонья можно было бы обдумать все заново. Припомнить кто как реагировать. И постараться прикинуть невысказанное…

А ближе к вечеру пришла Арина.

Он ей сразу по приходу дал поручение — собрать слухи свежие. Особенно те, что вокруг посланников иностранных держав крутятся. Ну и материалы наружного наблюдения. Кто куда ходил и с кем беседы вел.

Но было тихо."

"Утечек о том, что с них требовал царь, никто не дал. Видимо поверили увещеваниям, будто османы, узнав о желании русских воевать дальше, станут лучше готовится. Отчего ничего толком не выйдет и придется сворачиваться, прекращая войну как есть. Даже слуги, что у посланников служили, ничего такого не слышали…

— Молчат?

— Молчат.

— А что говорят о том, ради чего отец их вызывал?

— О войне с турком. Дескать, просит вновь возобновить Священную лигу, дабы добить Великую порту. Что ныне к тому самое время. Слаба, ибо. Оступилась. Тяжело ей. Очень тяжело. Так что — самое верное продолжать ее бить. А не отступать в благородстве, давая подняться с колен.

— Ругались?

— Может быть. Но то не слышно было.

— Письма может стали куда какие отправлять?

— Письма да — по столицам отправили. Но о чем в них те люди, что о том узнали, не ведают. Полагают, пересказывают просьбу государя о возрождении Священной лиги и продолжении войны.

— Интересно…

— Отец твой у патриарха ныне был. Ругались о чем-то. Иногда из-за дверей даже крик слышался. Но неразборчивый.

— Когда? — напрягся Алексей.

— После того, как ты ушел от него. Он чуть выждал и побежал на подворье.

— Даже так… — помрачнел царевич.

Догадаться о цели того визита было несложно. Алексей шагнул на тонкий лед, поднимая сложную тему. Медлить с ней действительно было нельзя. Но он помнил, как на него смотрели окружающие аристократы. Не то, чтобы с ненавистью или со страхом. Нет. Странно. Как на дурного или больного. Возможно душевнобольного. И, видимо, семя сомнений он посеял не то и не там.

— Что-то случилось? — тонко почувствовав настроение парня, поинтересовалась Арина.

— Нет. Пока нет. Мне нужно подумать… и да — с патриарха глаз не спускать. Я хочу знать о каждом его шаге.

Глава 2

1699 год, февраль, 1. Москва

— На колено! — скомандовал зычный голос.

И отряд, выстроенный в четыре плотные шеренги присел, держа в руках заряженные мушкеты.

— Задние! Товсь!

И последние два ряда встали, взяв оружие на изготовку и переведя курок на боевой взвод.