Чем великий визирь и воспользовался, не отходя от кассы, как говорится.

Между тем беседы продолжались.

И в тот день, и потом.

В общем-то эти переговоры никуда никак не могли прийти. Османы старались уступить как можно меньше, а Петр взять как можно больше. Как обычно в таких ситуациях и происходит.

Наконец, царевич не выдержал…

— Мне кажется мы вообще не с той стороны подходим к вопросу.

— Отчего же? — спросил Петр.

— Мы обсуждаем его так, словно через год-два собрались снова воевать. А оно нам надо? Серьезно. Кроме Крымского ханства у нас разве есть какие-то по-настоящему значимые противоречия? Азов? Так рабов через него больше не повезут. Кому бы он не принадлежал. Керчь? Зачем она султану?

— И что предлагает царевич? — поинтересовался посол.

— Давайте начнем издалека. Зачем мы воевали? У вас, — кивнул он туркам, — были какие-то практические интересы в Великой степи?

Посол не сразу, но кивнул.

— Взять под свою опеку татар. Так? Вот. Но разве это реально? Да, им можно помогать. Но чтобы сохранить их под своей рукой, даже взяв, придется воевать с нами. Потому что для нас — контроль над степью — вопрос выживания. Вы сможете вести постоянные войны, имея ТАКОЕ плечо снабжения?

— Вопрос выживания? Отчего же?

— Полагаю, что вы прекрасно знаете, что татары занимались рейдами на нашу территорию, угоняя в рабство людей. Это огромный урон, с которым нельзя мириться. И выхода в данной ситуации ровна два. Либо физически истребить кочевников. Поголовно. Либо взять их под свою руку.

— Физически истребить кочевников? Позвольте усомниться в возможности такого исхода. Они же кочевники. От сильного войска они уклонятся, слабое разобьют.

— У кочевников есть большие и неповоротливые кочевья, которые может догнать пеший. И огромные неповоротливые стада. Что мешает бить по ним? Или вы думаете, что мужчины в состоянии размножаться без женщин и питаться без еды?

— На место этих кочевников придут другие. — заметил посол.

— У всего есть свои пределы. Тут ведь простой выбор — или мы их, или они нас. Это вопрос выживания. Но… мы пошли другим путем. Посему я и спрашиваю — зачем вам они? Какой с них прок? Просто немного потешить свое самолюбие?

— Это сложный вопрос. — чуть подумав, ответил посол.

— Есть над чем подумать, — кивнул Алексей. — А теперь новый вопрос. Зачем вам мы?

— В каком смысле?

— Ну вот — есть османская империя и зона ее влияния. Военного, экономического и культурного. Есть Россия со своей зоной влияния. По сути — две цивилизации. Что мы друг для друга? Только лишь враг? Как, например, вы с австрийцами. Или, быть может, есть какой-то иной формат взаимодействия?

— Цивилизации? — переспросил посол. — Интересно.