— В старинных документах, еще ромейских, написано много такого, что заставляет подозревать, будто бы эту державу некогда создали викинги. Да и то, что творят русские сейчас… их галеры. Побережье Черного моря пылает в огне. Господи храни нас от ярости норманн. Не так ли? А ведь некогда оно именовалось среди прочего и Русским морем. Их же войска однажды даже осаждали Константинополь.

— Былые времена прошли. — повторил посол, но уже не с такой уверенностью.

— Очень на это надеюсь. — кивнул великий визирь. — Впрочем, это все не влияет на нашу договоренность. Но я бы вас предостерег от поспешных выводов.

— Вы так верите в них?

— Мой вам совет — заведите в Москве больше глаз и ушей.

Посол изобразил поклон благодарности. Но с такой, едва проступающей издевкой.

— Впрочем, это ваше дело. Полагаю, на этом все? Тогда жду денег. Миллион талеров в течение недели и еще полтора миллиона в течение последующих шести месяцев. Мир — дорогое удовольствие.

— Золотые слова… — вежливо, но с некоторым оттенком неудовольствия произнес посол. — Мустафа уже решился на заключение мира с русскими?

— Идут переговоры. Французы, англичане и голландцы самым решительным образом настаивают на этом.

— Французы… — покачал головой посол. — Верные союзнички…

— Такова жизнь, — улыбнулся великий визирь. — Они раздражены аппетитами Карла. И хотят поставить его на место. Вы ведь понимаете, что в этой игре он не более чем командир армии, нанятой Людовиком по случаю. Но не более.

— Разумеется… разумеется…

* * *Алексей сидел в своем кабинете с Джоном Ло.

Он недавно вернулся в Россию, выполнив поручение. Даже перевыполнив. После первой победы Карла XII он тихо погрузил бочки с вырученными монетами на несколько кораблей. И под видом различных товаров привез в Архангельск. Где его уже ждали. И теперь все эти средства ехали в сторону Москвы под усиленной охраной."

"И царь, и Ромодановский о том знали. Поэтому людей подобрали неразговорчивых и преданных лично. Дело-то крайне важное.

У Джона удалось вывести более девяти миллионов талеров серебром и около миллиона золотом. По курсу, понятно. Потому что там были вперемешку разные монеты, добытые как в самой Голландии, так и во Фландрии, Англии и Франции. Так как развернулся он очень лихо.

Более того — его финансовая пирамида, даже после его отъезда, хоть и находилась в парализованном виде, но все еще работала. Но жить ей оставалось недолго. Вторжение Карла резко оборвало приход новых вкладчиков, так что до конца года ее ждал крах. Скорее даже до осени.

Сам же Джон активно рассылал гневные письма, рассказывая о жутких шведских варварах, что грабили его компанию. Шведы ведь занимались грабежами в Голландии где могли.