Потому как кафе здесь, в 1701 году, получалось местечком для практически исключительно состоятельных людей. Во всяком случае на регулярной основе посещать его могли только они."

"Здесь можно было попробовать около двадцати сортов кофе, какао семи сортов, несколько десятков вариантов чая и отваров, включая ягодные, десятка два разных легких коктейлей и легкие закуски с десертами.

Играла живая музыка.

В принципе Алексей хотел бы найти какой-то механический аналог, но… живая музыка выглядела безальтернативно.

Но главное — здесь регулярно проводились тематические вечера, продолжая традиции встреч в салоне Натальи Алексеевны. Только теперь ими заведовала царица. Хотя ей, конечно, не хватало той мягкости и ловкости, которая имелась у сестры царя. Но она брала другим. Страстью. Напором. Масштабом. Так что люди продолжали приходить.

Иной вечер приглашали поэтов для чтения стихов.

Иной вечер зачинали дебаты на какую-то хозяйственную тему.

И так далее.

Впрочем, большую часть времени кафе было открыто для свободного посещения как в общем зале, так и в многочисленных кабинетах. Где царевич предлагал уважаемым людям проводить переговоры — на нейтральной территории.

Именно здесь, сидя за чашечкой кофе, он и сидел, когда вошли немного грубовато выглядящие немцы. По одежде было видно — состоятельные. Но не дворяне. И, вероятно, не купцы. Оттого нормально подать себя не умели.

Вошли.

И встали в нерешительности у входа.

— Вы братья Вайерсберг[55]? — спросил царевич на немецком.

— Да, — осторожно ответили вошедшие.

— Проходите. Садитесь. — указал он на стулья за своим столом.

В кафе в это время не было никого. Только сам царевич, да несколько лейб-кирасир через столик делали вид, что коротают время за чашечкой ягодного чая.

Гости немного помялись. Но переборов себя подошли и сели.

— Сделай им того же, — распорядился Алексей, показывая на свое капучино.

Официант кивнул и испарился.

— Здесь, — обращаясь к гостям, произнес царевич, — можно общаться без чинов. Впрочем, не забываясь. Удобное место, чтобы что-то обсудить.

— Нам сказали, что вы хотели сделать большой заказ. — осторожно произнес Питер.

— В России очень плохо с производством белого оружия для армии. Практически все сабли мы закупаем — либо у персов, либо у турок, либо в германских землях, а раньше брали еще и татар разных. Шпаги берем в Германии. Как вы понимаете — такое положение дел для столь большой страны как Россия не приемлемо. У нас одной армии больше ста пятидесяти тысяч человек. И я хотел бы, чтобы вы поставили здесь, в России оружейный завод. Дабы вас никто не притеснял я готов войти в долю и дать денег на строительство. А также гарантировать стабильные заказы от короны.