Третий.

Вроде выбрались.

С плеса не видно. Так что пошли увереннее. Турецкие галеры могли и отреагировать на таких любопытных. Во всяком случае мелкие полугалеры, составлявшие основу галерного парка осман здесь и сейчас. Быстрые и юркие. Способные сорваться и быстро догнать шлюпку.

Но нет.

Тишина.

Или не заметили.

Или проигнорировали.

Турки и сами находились в патовом положении. Долго тут сидеть весь этот флот не мог. Ну неделю. Ну две. А дальше что?

Идти в Дон в поисках сражения?

Штурм Керчи?

Оба варианта выглядели странно, мутно и рискованно. Причем не известно, какой хуже. Потому что штурм точно вел к огромным потерям, в то время как узор предстоящего боя в устье Дона выглядел полностью непредсказуемым.

Османы явно искали боя, но легкого боя. Чтобы навалиться на русские корабли большим числом и сжечь их. Но не вышло. У Керчи их засекли дозоры. А сюда… в дельту Дона, они не решались соваться. Пока не решались…

Гребцы гребли, мерно работая веслами, ведя шлюпку против тихого течения.

Пока еще солнце не село и видимость на реке была неплохой. Слабый, едва заметный ветерок не давал даже ряби. Которая если и появлялась, то такими озорными островками — то тут, то там. Остальная же гладь больше напоминала этакую ртуть. Чуть серебристую в этих сумерках, но совершенно непрозрачную.

Мимо медленно прошел топляк, выступая лишь чуть-чуть над водной гладью. Отчего чем-то напоминал спину какого-то гигантского водного жителя, змея там или рыбины.

Как он тут проскочил и откуда взялся было решительно не понятно. Но факт на лицо. Топляк. Об него даже веслом задели. Стукнув. Паренек, сидящий на весле прям специально по нему ударил. Не поверил. Вон ведь — шутки шутили, указывая на него и сказывая будто бы живность это какая. А этот не сдержался. Проверить решил. То ли смелый, то ли дурак, то ли наоборот все метко разглядел. Потому как если это оказалось спиной водного жителя, то шлюпке несдобровать. Он бы ее легко перевернул или даже бы разбил…

Крюйс медленно проводил взглядом это бревно. Задумчиво.

Большая часть русского флота здесь в устье Дона и представляло собой жалкое зрелище. Наспех построенные корабли из сырой древесины. Собранные тяп-ляп. Много огрехов. Перетяжеленные. Про экипажи и речи не шло. Зеленые насквозь.

Воевать с такими было самоубийством.

Во всяком случае выходить открыто, сходясь линиями и колоннами. Даже на равных…

Это был не флот, а… топляк.

Во всяком случае в глазах опытного моряка, прошедшего школу от юнги до адмирала. Топляка. Вроде того бревна, что уплывало в сторону османского флота…

— Удумал что? — оживился казачий голова, пообещавший его тишком вывезти к кромке зарослей. И выполнивший свое обещание.