Сам он устроился рядом с Ниной Ивановой и внимательно следил за тем, что происходило на экране монитора. А девушку почти не волновали астрономические цифры в российских рублях. В их банке проходили сделки и покруче. Она старательно выполнила все операции, потом получила подтверждение тому, что средства зачислены на счета, тем более, счета фирм, производящих обналичку, так же принадлежали банку «Золотой дукат». В общем, операция была внутренней. Но человеку, сведущему, знающему чем занимаются эти фирмы, было понятно, клиент решил занулить счета и обналичить деньги.

Убедившись, что все произведено в соответствии с инструкцией и пожеланиями Аркадия Петрович, Андрей тяжело вздохнул и перешел в свой кабинет.

Снял трубку телефона, позвонил Гетману. Тот отозвался тут же.

— Да, Андрей.

— Привет, Аркадий, — в голосе Рублева не чувствовалось особой радости."

"— Ты чем-то огорчен?

— Да нет, устал просто. Все сделал как ты просил.

Теперь твои деньги — это уже не мои проблемы.

Аркадий засмеялся:

— Ничего, Андрей, не расстраивайся. Скоро вновь все пойдет своим чередом.

— Ты будешь в городе?

— Нет, придется на недельку-другую отскочить.

А потом, — Аркадий цокнул языком, — приглашу тебя отметить мой успех.

— Спасибо, — Андрей повесил трубку и подпер голову руками.

Не нравилось ему то, что затеял Аркадий. Обычно знакомые советовались с ним, стоит ли вкладывать деньги в рискованные предприятия. Андрей Рублев обладал чутьем, и оно сейчас ему подсказывало, что Аркадий Гетман совершает ошибку.

«Но что я могу сделать? — размышлял он. — Это его деньги, его дело, а главное, он не хочет говорить, куда идут деньги».

Он посмотрел в окно на серое, затянутое облаками небо.

Где-то там — над ними уже летел на самолете Борис.

«Вверху наверняка солнце и когда смотришь на облака сверху невозможно поверить, что на земле может идти дождь, — подумал он и позавидовал своему брату. — Он свободен в отличие от меня».

Решив еще несколько неотложных дел, Андрей Рублев стал собираться домой. Утренняя пробежка хоть и придала ему бодрости, но вымотала очень сильно. Болели мышцы, клонило ко сну.

Он вышел из банка незаметно, попрощавшись лишь со своей секретаршей, сказав ей, что если шофер будет спрашивать: ждать ли его возвращения, то ответь что не стоит.

И ничего не объясняя, шагнул в сгущающиеся сумерки залитого дождем города. Он уважал себя за то, что сумел сломить обстоятельства и поехать домой на такси, а не в служебном автомобиле. И плевать ему было на то, что скажут о нем потом.

«Завтра утром, — подумал Андрей, — надену спортивный костюм и утром отправлюсь на пробежку. Сегодня подтянулся тринадцать раз, завтра подтянусь четырнадцать, Вот удивится Борис когда приедет ко мне снова!»

Но тут же Андрею снова пришлось огорчиться.